Авгур. Наследие

 

— Зачем тебе всё это? — пристально посмотрев на брата, спросила королева. 

На губах Тиля снова заиграла привычная обаятельная улыбка, синие глаза теперь лучились теплотой. 

— Почему бы и нет? Мы ведь одна семья. 

«Гадёныш! Нужно было придушить тебя ещё в колыбели!», — с трудом пытаясь усмирить клокочущую в груди ярость, подумала Агата и, не прощаясь, покинула гостиную. 

До своих покоев она шла размеренным шагом, с прямой спиной и гордо вздёрнутым подбородком, и только очутившись за закрытыми дверьми, позволила себе тяжело привалиться к стене и прикрыть глаза.

 

На душе было погано, а ещё, где-то в самой глубине сердца шевелился застарелый страх. Разговор с Тильмаром, казалось, вытянул из неё все силы. 

Немного придя в себя, она нетвёрдо подошла к низкому изящному столику, на котором стояли кувшин вина и ваза с фруктами. Обычно служанки заменяли их по три раза в день. 

Самолично наполнив кубок, Агата опустилось в кресло, сделала большой глоток терпкого напитка и откинула голову на высокую, обитую бархатом спинку.

 

Тиль...

Как ни гадко это признавать, но братец прав — он нужен ей, точнее, нужен Эдерику. Виделась в этом какая-то жестокая насмешка судьбы — её дитя, самое родное и горячо любимое существо, было привязано к тому, кто отнял у неё всё. 

Золотце Тиль — поздний ребёнок, горячо любимый сын и наследник рода Таримов. Он был рождён от второй жены графа через пять лет после того, как скончалась от чёрной опухоли мать Агаты.

Она до сих пор помнила тот день, когда увидела его в первый раз: пухлый, розовощёкий младенец в белоснежной пене кружев. Он улыбался ей беззубым ртом, а она не испытывала ничего кроме обиды и глухой злости. Потому что видела, как горд и счастлив отец, получивший наконец сына-наследника. И его не смущало даже то, что мальчишка был на него совершенно не похож. «Весь в мать!» — говорил он, да только у Эливии Тарим не было таких же синих глаз, как не было их и у самого графа.  

Однако первая же попытка Агаты намекнуть родителю на незаконное происхождение младшего братца окончилась весьма плачевно: девчонка получила первую в своей жизни пощёчину, а через несколько дней была сослана под надзором нянюшек в родовое поместье на окраине графства. 

Вновь отец вспомнил о ней, лишь когда появилась возможность заключить брак с Его Величеством Лейнаром.