Дорогой скорби: крушение Ордена

– Это одна из основ Ордена.

- Уваж-жаемый Аз-зариэль, - голос девушки дёрнулся. – Но ведь оно позволяет стать сильнее. Вы же не будите отрицать, что это так.

- Не спорю Лира, не спорю. Но Орден… это совершенно иное. Нам отведена особая роль в решении судеб этого мира. Мы – защита для народа Империи от козней тёмных сил.

- Как можно унять, пытаться взять под контроль самые незначительные аспекты нашей жизни. Мы же не зомби, чтобы нас контролировал некромаг. Так почему же естественные порывы души должны быть контролируемы? – взволновано твердит леди, постоянно посматривая на юношу.

- Так или иначе, Кодекс утверждает обратное, Лира.

- Кодекс… будто он знает, что лучше для людей и меров.

- Так, - шероховатой репликой вмешался Регент. – Пора прекращать этот бал вольности, а то так и до наращения Кодекса дойти можно. Вернёмся к политике.

- С удовольствием, - напомнил о себе Тиберий.

Глава 10. Шакал среди волчат

Глава 10. Шакал среди волчат

Спустя пару часов.

Стоит только поднять голову, чтобы увидеть всё изящество и манящую силу ночного небесного полотна, что протянулось с севера на юг с запада на восток.

Нет теперь той множественности цветов, нет золота и пламени, сошедших в яростном танце, нет больше пылающего крови, в которой утопал горизонт. Есть лишь тьма, мрачная непомерная бездна, разинувшая практически чёрную пасть над головами жителей Тамриэля. Но даже сквозь темень сумрачного неба яркими отметинами раскинулись звёзды, тысячи блестящих точек золотисто-серебряной россыпью усеяли поднебесье.

У фонтана, чьим стражем стали безмолвные грифоны, копошится несколько фигур, сокрытых пеленой сумрака даже не смотря на то, что внутренний двор заполнен парящими сгустками магии, одаривающими лунным тусклым светом здешние пространства.

- А он действительно так думает? – вопрос раздался от светловолосой худой девушки, сложившей руки на груди; её платье цвета ночи, а посему сливается с мраком и лишь магический шар, левитирующий над фонтаном поливает холодным свечением её белое отточенное лицо.

- Кто он? – грубый глас сошёл с уст высокого нордлинга, которому под одежду выдали обычный парчовый жакет да чёрные брюки, с остроносыми туфлями; его ладони опустились в журчащий источник воды и наполнились влагой; движение и вода касается светлого лица, отразившись десятками осколков света, исторгаемого магическим светильником.

- Готфрид, я говорила про Тиберия. Как тебе его мысли? И в правду в них есть какая-то глубина.