Там лежит Бездна

За десяток  вагонеток здешней руды можно скупить весь Орлей скопом, и еще останется  мелочь на Вольные Марки.— Она кажется... совершенно нетронутой, — Йонге невольно понизил голос. —  Неужели здешние гномы не догадывались, что под их задницами таится  величайшая сокровищница мира?— Может, берегли на черный день, — предположил Рудольф. — Или Первый Мор  помешал им докопаться сюда. Пещера обозначена на твоей карте?— На карте... — Йонге захлопал руками по бедрам, ухватив в горсть жалкие  обрывки кожаных ремешков.

Три подсумка с дорожными записями и  лекарственными зельями, запасом сухарей и пластинок вяленого мяса, тубус  с драгоценным чертежом Глубинных троп и флакон очищенного лириума — все  сгинуло в пасти прожорливой горной реки в обмен на жизнь компаньонов. —  Нет ее на карте. И карты больше нету.Маленькая прозрачная волна с шелестом окатила носки сапог Серого Стража.  Йонге перехватил посох, коснувшись навершием плеча напарника и мысленно  приказывая насквозь пропитавшей одежду холодной воде вернуться к своим  истокам. На миг людей окутал волглый сырой пар, и Рудольф с отвращением  передернулся.— Ладно, — нарочито бодрым голосом заявил Страж. — Как говорит наш друг  Варрик, пришло время подвести неутешительный баланс. Дебет: мы живы,  здоровы, относительно целы и даже часть припасов уцелела. Кредит: мы  свалились в жопу мира. Как думаешь, под нами есть другие пещеры или  падать дальше некуда?— Вода всегда отыщет трещину и проложит дорогу, — пожал плечами Йонге. — Меня больше занимает, впадают ли в это море реки?— «Следуй тропой падающей воды», — на лету подхватил мысль напарника  Рудольф, процитировав поговорку двергов. — В кои веки приплюснутые  уродцы знали, о чем говорят. Что ж, пойдем искать реку. В мои планы  как-то не входит торжественно отдать концы посередь самого большого  месторождения лириума.— Зато представь, как он тысячи лет будет красиво прорастать сквозь твой хладный труп. Подгорный мир, погруженный в размеренный плеск волн и завораживающее  сияние лириумных жил, вздрогнул. По воде пробежала крупная рябь, словно в  бездне на миг пробудился от вечных грез и шевельнул сотнями щупалец  Великий Кракен. Неведомая тварь из глубин захлебнулась в яростном,  безумном вопле — то ли сгорая в неутолимой жажде крови, то ли бросая  вызов противнику еще более жуткому и свирепому, чем она сама.