Там лежит Бездна

— Чем?— А сам не догадался?Появление двух незваных гостей осталось незамеченным, ибо взгляд хозяйки  жуткого логова был намертво прикован к Сайнже. Сегеронец подошел к ней  вплотную, давя хрупкие скелеты, осторожно поставил когтистую лапу на  кажущийся плотным выступ нижней части раздувшегося брюха Матки — и  соскользнул вниз, оставив на сизо-багровой плоти глубокие кровоточащие  царапины. Ее раздутое, кошмарное тулово было слишком необъятно, слишком  огромно, чтобы она могла наклониться или чтоб Сайнжа при всей его силе и  ловкости сумел вскарабкаться по этому подрагивающему студню.

— Ломай, — скомандовал Йонге, указывая на глыбу слоистого бурого сланца.  Страж (в кои веки беспрекословно) пнул камень изо всех сил, отколов  длинную зазубренную пластину. Обернувшийся на грохот Сайнжа загнал копье  в трещину между слоями, поднажал — и податливый камень градом осыпался  вниз. Раздробившись на осколки достаточной величины, чтобы с помощью чар  земли собрать из них повисшую в воздухе лестницу. Под тяжестью воина с Сегерона ступеньки малость проседали, но цель была  достигнута. Сайнжа поднялся к плененной Тьмой кунари, и та подалась ему  навстречу. Они застыли, неловко соприкоснувшись лбами, жуткая оскаленная  морда сегеронца напротив прекрасной даже сейчас кунари — то ли общаясь  безмолвной речью, то ли не нуждаясь в лишних словах там, где все давно  было сказано и решено. Позже Рудольф признался, что не уловил рокового мгновения, когда бы  нанесен удар. Вроде как Сайнжа потянулся обнять тихо бормочущую кунари —  и вылетевшее из массивного наруча тонкое лезвие впивается ей в затылок,  пронзая крохотную точку между смыкающимися костями черепа и основанием  позвоночника. Кунари не вскрикнула, не забилась в предсмертной агонии,  лишь мягко обвисла на подставленных руках. Ее смерть была быстрой и  легкой, Йонге не сомневался в этом. Сайнжа сполна выплатил свой долг  женщине-кунари, ради которой он спустился к самым корням гор и заговорил  на человеческом наречии.С коротким приглушенным треском одна из нерожденных крохотных тварей  прорвала оболочку родильного пузыря. Капая синеватой вязкой слизью,  высунула наружу тупую безглазую морду. Яростно задергалась, сокращаясь и  цепляясь короткими вывернутыми лапами, прорываясь наружу.