Ученик мракоборца. Книга 3. Корень зла

Все происходило в абсолютной тишине, что, по мнению мальчика, придавало жестокой сцене еще большее очарование.

Это всегда успокаивало его, помогало немного ослабить дурное расположение духа, которое неизменно возникало после занятий с Творцом Теоллигом или когда Венкроллу случалось встретиться с Сункворром.

Вспомнив о враге, Вен сжал кулаки, нахмурился и скривил губы. Он понимал, что Сункворр лучше во всем. Теоллиг был доволен его успехами и почти никогда не отчитывал – попросту не находилось поводов. Остальные Творцы относились к Сункворру как к любимчику.

Ламирэлья проводила с ним гораздо больше времени, чем с Венкроллом.

Конечно, он ведь гораздо интереснее…

Создает красивые миры…

Да и сам по себе веселый и добрый…

Едва утихшая злость накатила по новой. Венкролл сжал кулаки и несильно ударил по дереву, на котором сидел. Оно тут же вздрогнуло, словно живое существо, ощутившее резкую и сильную боль.

Впрочем, Венкролл допускал, что вполне может сделать дереву больно. Все же он начинающий Творец, сущность, обладающая особой силой.

И если ему подвластно искусство создания целых миров, то заставить кого-то страдать – вообще плевое дело.

Мысль приободрила, Венкролл ухмыльнулся. И ударил еще раз, но теперь с явным желанием, чтобы дерево, на котором он сидел, действительно испытало боль.

По стволу вновь прошла дрожь, и мальчик улыбнулся шире.

– А теперь еще разочек… – прошептал он и опять ударил.

Вызвав очередную волну дрожи…

– Зачем ты делаешь это? Зачем мучаешь его?

Теперь Венкролл сам вздрогнул.

А обернувшись, увидел Ламирэлью – та с наполненной яблоками корзинкой стояла на берегу, неподалеку от тропы, пролегающей сквозь цветущий кустарник и ведущей к поселению Творцов. Лицо у нее было очень печальное, и Венкролл ощутил нечто вроде страха и досады, словно его застали за чем-то постыдным.

«С ее точки зрения, так оно и есть», – подумал мальчик, и внутри опять колыхнулась злость.

– Ты нашел это место, приходишь сюда каждый день, чтобы успокоиться, – продолжала Лами.

Она чувствовала настроение Венкролла, но не боялась: ей было очень грустно. – Это твое любимое место. Так зачем же ты его портишь? Зачем делаешь больно тому, кто позволяет тебе сидеть над ручьем и смотреть на воду?

– С чего ты взяла, что я сделал дереву больно? – пробурчал Венкролл. Он решил изобразить крайнюю степень недовольства. Лами почувствует себя виноватой за то, что нарушила его уединение, и этих ее «зачем да почему» будет меньше.