Красный Камень Каррау. Каррау I

Не просто энергию, но какое-то… содержание. Я провел “инвентаризацию”, но чего не хватает так и не понял. А рана в тонком теле затянется. Уже почти затянулась. Есть только опять хочется.

Вера пересматривала стопки документов, скользя синим ногтем-когтем по длинным спискам и вполголоса проговаривала фамилии. Мне оставалось ждать и отдыхать. 

Я ошибся: она знала, кто она, и поняла, кто я, но ни ларвы, ни того, что та сделала с Иррагиным, вовремя не заметила. Кто-то об этом хорошо позаботился. Теперь Вера видела и ругалась.

Я ломаю миры тех, в чьих жизнях появляюсь. Её тоже разломал. 

Целый пучок незавершенных дел давил, но еще не подгонял болезненно. Во-первых, разобраться с тем, кому досталась власть над городом или убедиться, что она – моя. Так утверждал Давид, но я не знаю, кем он был и чем стал, чтобы верить ему. Боаз тоже намекал на это, но он лжец. Он запечатал мой рот клятвой, которую я должен выполнить. Эта печать спасла меня, когда Эндрюс почти победил. Мог ли в тот момент демон выступить каким-то образом посредником… ведь это его роль – быть между… и украсть Каррау и у меня, и у Эндрюса? Сожрать власть он не мог, но передать тому загадочному третьему – запросто.

Если он существует. 

Во-вторых, найти, кто дал историку тинктуру. Сам он ее не изготовил, исключено. Он вился вокруг Терции, которая, скорее всего, и учила беднягу. Вот только мертвое не создает живого, а тинктура жива. Поэтому здесь точно должен быть еще кто-то. Был ли взрыв на уроке первой попыткой убить меня и отобрать силу? Или актом отчаянья? Или превентивной мерой? Если бы всё получилось с метеоритом, у меня были бы ученики.

Слабые, неосознанные – но больше, чем у того же Эндрюса. Историк всё испортил. И погиб так глупо. 

В-третьих, помочь Акраму вернуться к Принцу. Это я ему обещал как плату за спасение своей жизни. Единственная задача, которая кажется более-менее простой. Сложнее вопрос, как мне теперь взаимодействовать с вампирами. Я ведь знаю их.

Знаю, что у Принца в голове: она сделает вид, что всё как должно, что я сразился – и стал её вассалом, и как только появлюсь – потребует клятв. Может быть, даже простит смерть тех, кого во время побега убил Давиде. Вот только я больше не хочу клятв и прощений. У меня самая сильная Тень из всех по эту сторону океана. Самая опасная и голодная. Пока это так, и пока она не засосала меня, и если город не вмешается, я могу диктовать условия. Даже вампирам.