Красный Камень Каррау. Каррау I

Потому, что они научат своих учеников, а те своих… Ты будешь вершить дела, которые сделают мир лучше. Спокойнее. Безопаснее. И сам обретешь здесь безопасность и покой. Дом.

– Я останусь без силы. – Так же, шепотом, ответил я.

Демоны могут врать. Они – сама ложь. Но даже Ложь иногда говорит правду:

– С силой. Своей силой. Её меньше. Но что не есть – вся твоя. 

Если моей личной силы нет вовсе? Или так мало, что мне даже синяк женщине не залечить? 

– Ты всё равно не пользуешься Тенью. – Шептал Боаз.

Я отдам Тень – и что он с ней сделает? Сожрёт? Что станет с моей собственной тенью, если я отдам наследие нескольких поколений демону? 

Демону, или тому, кто его отправил.

– Уходи. – Приказал я.

Но Боаз провалился во тьму, раньше, чем я договорил. Оставаясь тем, кто решает. Тем, кто выигрывает бой.

Каблуки Адрианы заскрежетали по полу: она пыталась встать и поскальзывались.

– Что это… что это было? – Быстро дыша.

Я помог ей подняться и сесть на подоконник. С края столика густыми каплями стекал томатный сок.

– Вы потеряли сознание. Вам нужно домой, Рин. Отдохнуть и выспаться, сегодня был жуткий день.

– Нет, нет. Тут был кто-то! Он…! – Девушка схватилась за горло. Нахмурилась: – Вы… 

Память о Боазе таяла. Расплывалась – не удержать. Даже мне полностью не удержать. Я повторял про себя произошедшее, гоняя оперативную память по кругу. И даже так терял одну деталь за другой.

– Тут никого не было, Рин. Сидите здесь. Я принесу воды.

Я сбежал в туалет. Умыть лицо, умыть рот, смыть с рук ощущение касания Боаза. 

Завидуя Адриане, свободной от памяти его присутствия, – и не позволяя себе того, чему завидовал. Заставляя себя помнить, что Боаз жив. Что он никогда не исчезал, что Аннаут соврал, успокаивая, что демон никогда за мной не явится. Не позволяя себе забыть, что я проиграл демону.

Глава 4.2 Нет города для двух магов

Город ждал, когда я ошибусь. Тысячеликий и внимательный, он преследовал меня взором автомобильных фар, нависал ветхими крошащимися карнизами, открывал рот канализационными люками и толкал локтями прохожих. Я тоже был внимателен. Как человек, стоящий на краю пропасти в ураганный ветер. Приспосабливался к порывам, к осыпающемуся камню под ногами, раскрывал все сферы чувств, чтобы отреагировать вовремя.