Виашерон 1. Падение Дома Теккен'ар

Что за дизайнер футфетишист отвечал за этот объект? Высота потолков составляла больше трёх метров, а изящные люстры заливали пространство ярким огнём. Ощущение, будто оказался в Версальском дворце, если бы его строили эльфы.

По коридору прошла рабыня-служанка в светлой униформе, робко глядя себе под ноги. Невысокого роста, даже по меркам расы, гоблинша с усталым, будто вечно испуганным лицом. Дальше по коридору стоял охранный пост из двух стражников, как две капли похожих на тех, что я убил в подвале.

Нельзя дольше оставаться на месте, и мы направились прочь от стражей вслед за служанкой.

Когда два бойца скрылись за поворотом, я окликнул девушку.

— Эй, постой.

Служанка стремительно и похоже привычно опустилась на колени, согнулась в поясе, упираясь лицом на вытянутые вперёд руки. Тихонько ответила:

— Да, господин, что я могу для вас сделать?

— Моему другу стало плохо, съел что-то не то. Отведи нас к лекарю.

— Как скажете, господин.

Проворно поднявшись, она повела нас по коридору. Мы шли вслед за ней, мимо снующих по своим делам слуг и стражей.

Некоторые из них провожали нас коротким взглядом, но я всегда словно случайно закрывал собой его маску от их взоров. Гоблинша подвела нас к узорчатой деревянной двери и легонько постучала. Поклонившись мне, она робко заметила.

— Мастер А́ргуз скорее всего спит, он всегда отдыхает сразу после ужина.

— Разбуди его.

— Как скажете, господин, — она ещё раз поклонилась и уже громче постучала в дверь.

Несколько минут ничего не происходило, я уже хотел сам стукнуть в дверь, когда раздался кашель и следом недовольный старческий голос.

— Кого там Эстрикс принесла. Клянусь, если это не дело жизни и смерти, я скормлю твой труп паукам, — очень неосмотрительное заявление, ведь он не знал, с кем разговаривает, и вполне мог нагрубить сейчас самому члену семьи Теккен’ар.

Аргуз распахнул дверь на себя, и я мгновенно толкнул служанку внутрь и приставил меч к горлу старика.

— Дело, действительно, касается жизни и смерти. Твоей.

Соверетт закрыл за нами дверь.

Денег на мебель лекарю явно сэкономили, да и сама комната по меркам дроу считалась крохотной, что обозначало его статус в Доме Теккен’ар и как мужчины, и как специалиста. Койка у стены, книжный шкаф, продолговатый стол, куда удобно класть раненных, вытертый обтрёпанный ковёр. Вот и вся обстановка.

Клинок упирался Аргузу в ямку над ключицей, и старый дроу ошарашенно молчал. Его лицо избороздили морщины, коротко подстриженные белые волосы поседели и выцвели.