Тихая война

Разве ты можешь позволить себе слабость?” - тогда же вскинулся внутренний голос, а Эйнеке наполнило глубокое чувство стыда. Он не мог быть слабым, особенно при брате и Вивьен.

Заколебался. Засомневался. “Нет” и внутренний запрет говорить это “нет” сошлись в незримом противостоянии. Эйнеке не выдержал его – оборвал, выдав такое неуклюжее и блеклое:

- Я не знаю…

Вивьен отреагировал почти мгновенно.

- Ох, Эйнеке!.. - выдохнула она, и нежные объятия окутали полукровку.

Первым порывом было дернуться и снова отстраниться, но тепло вытеснило весь страх и все неприятие этого контакта.

Эйнеке поддался. В ответ не обнял, однако прижался ближе, теснее и плотнее. Зарылся носом в распущенные, вопреки привычкам Вивьен, черные локоны. В невольном порыве прижался к чужой шее: сперва щекой, а потом губами и снова щекой. Застыл, невольно вслушиваясь в ощущения. Каким образом Вивьен скрывала свою силу, Эйнеке не знал, однако сейчас, прижавшись вплотную к ее шее, он чуял как магия струится по ее венам и артериям вместе с кровью. Другая магия. Спокойная и не такая… жгучая. Почти такая же, как его, но совершенно иная, если сравнивать с силой, заключенной в стеклянные сферы из подземелий старого шато.

- Твои друзья из Конклава… - не поднимая головы с чужого плеча, пробормотал Эйнеке. - Они не писали о том, что за артефакт там – в Кагаране?

Переключиться на деловой тон… Наверное, самое разумное, что мог сделать сейчас Эйнеке, чтобы сокрыть свои сомнения и свое отчаяние. Еще бы голову поднять, еще бы отстраниться, но… Эйнеке не находил в себе сил сделать это.

Тепло и приятный запах Вивьен его усмиряли и даже утешали. Совсем немного, но все же!

- Там целый список, Эйнеке… - выдохнула Вивьен, и ее нежные пальцы погладили его по кудрям на затылке. - Турм был великим чародеем, и его коллекция чародейских…

- Я понял! - вспыхнул Эйнеке и тут же снова ощутил острый приступ вины. Может дело все-таки не в магии, а в том, что он действительно опасен? Как дикий зверь или как стихийное бедствие, которым в сущности и является со своим вечным голодом и… и неправильной магией.

“Прости. Прости меня!” - следовало бы сказать вслух, однако Эйнеке смог только вскинуть голову и заглянуть Вивьен в глаза.

- Ох, Эйнеке… - повторила она, а мгновение спустя полуэльф ощутил прикосновение ее горячих губ к своему лбу.

Туманная дымка заволокла вдруг глаза, затуманила зрение. Эйнеке судорожно всхлипнул, а по щекам побежали слезы.