Тихая война

“Уж не видевший ли единорога Элио это?” - сощурившись, подумал полуэльф. Тогда же стремительно сорвался прочь. Нельзя было терять ни секунды!

По мере приближения к отряду Эйнеке уловил тихие, но яростные перешептывания: кажется, Наталь требовал от Петера отступить, а Петер упрямился и…

Отдаленный собачий лай.

Впрочем, не он заставил сердце Эйнеке замереть в груди, а ответный свирепый рев.

XVII. Охота на единорога. Ревун

Сперва мрачная и гнетущая тишина, вдруг сковавшая лес, потом следы и тревожные взгляды Эйнеке.

Нет, Наталь был достаточно умен и опытен, чтобы понять что что-то пошло не так. Как и брат, он принялся изучать отпечатки на земле, и… Ничего хорошего они им определенно не сулили! Слишком большие и слишком глубокие, чтобы принадлежать оленю или косуле. К тому же, ни олени, ни косули не обладают когтями на передних ногах. У них и передние ноги, и задние с копытами. Тварь же, что оставила эти следы, когтями обладала, как и обладала двумя широкими раздвоенными копытами. Весила она не меньше тонны, как прикинул Наталь, оценив глубину следа, а роста была явно немалого – гораздо выше человека. Размер копыт и когтей ясно о том говорил. Осознавая все это, Наталь занервничал и сам.

“Что это за чудище такое?” - мелькнул в голове закономерный вопрос, и старший близнец поднял голову, взглядом выискивая младшего. Эйнеке умнее, Эйнеке должен знать…

Но Эйнеке Наталь не увидел, только его исчезающий в зарослях силуэт. Тогда старший близнец нахмурился и поджал губы.

Неразумно! Опасно! Теперь Наталь тревожился не только и не столько из-за всех крайне скверно складывающихся обстоятельств, но и из-за Эйнеке, которому вдруг заблагорассудилось что-то искать в кустах!

“Не глупи, братец! Возвращайся на тропу и давай отсюда скорее сваливать!” - лоб Наталя покрылся испариной. Полуэльф смотрел в спину близнецу, чья одежда нет-нет, а мелькала среди ветвей и сочной зелени.

Слабое поветрие донесло до Наталя… нет, не запах, а самую настоящую вонь! И как раз с той стороны, куда ушел Эйнеке.

Кровь.

Кровь Наталь определил легко и практически сразу. Собственная кровь в жилах похолодела, а внутренности словно сжались в тугой комок от страха и беспокойства. Силясь хоть как-то отвлечься – Эйнеке уже большой мальчик, и Наталь не может (пускай и очень хочется) от него требовать тотчас вернуться! – и разобраться в происходящем, старший близнец оглядел кустарник около того места, где его младший брат сошел с тропы.