Чума теней. Книга вторая.

— Мы лишь защищали, причём в интересах не своего, а королевского следствия, основного подозреваемого. Это наша обязанность. В законе написано «от любого нападения», без уточнений, что у расследователей особые права.

Профессор довершил триумф, осмотрев рану юноши, и признав, что она настолько опасна (на самом деле ерундовая), что заключённого необходимо направить не в тюрьму, а в лазарет. И да, кандалы способствуют ухудшению его здоровья, придётся снять.

— Тебе это даром не пройдёт, лекаришка! — сказал на прощание Шибер и велел рыцарям седлать лошадей.

Но и здесь его ждала неприятность. Рыцарские кобылы оказались каждым копытом ну очень похожи на лошадей, числившихся в недавних преступлениях банды конокрадов, и Герцогово Око было вынуждено наложить арест до выяснения обстоятельств.

Обгоняя на резвой карете бредущих пешком королевских рыцарей и королевского сыщика, Найрус напомнил, что расселение коллег тоже в его компетенции. И он вынужден сообщить о выселении из служебной гостиницы в связи со срочным ремонтом, но обещает подыскать что-нибудь на конюшне.

— А вот здесь ты лишку хватил, — сделал порицание Невилл, когда сыплющий проклятьями Шибер остался далеко позади. — Теперь ты не просто дал ему понять, кто здесь хозяин, а кто гость, а сделал своим личным врагом.

— Словно его сломанный нос нас навечно не поссорил, — засомневался профессор.

— Удары по самолюбию, в отличие от ударов по морде, не забываются. И утереть нос и дать по носу — нормально в наших играх с королевскими сыщиками, но гостиницы лишать.

.. ты нарушил негласный кодекс.

Некоторое время они ехали молча. Первым нарушил паузу кузен Ти.

— Бедный папа... Бедная Фейли... я всё слышал... там тонкие стены.

Больше говорить он не мог, как и делать равнодушный вид. Ти закрыл наполнившиеся влагой глаза.

Найрус не стал его утешать. Он понял, за лучшее сейчас будет просто оставить юношу в покое.

У Купеческого моста профессор предложил Невиллу немного пройтись.

Карета повезла кузена Ти в лазарет, Найрус проводил её задумчивым взглядом, а потом крепко пожал руку ветерану столичной стражи и признался, что без его помощи не справился бы с Шибером. Как хорошо, что у Гулле есть такие друзья.

— Я... я дал маху, назвав себя его другом — смутился Невилл. — Когда-то мы, и, правда, дружили. Я был наставником Гулле. Но потом... наши взгляды в методах следствия разошлись... Я соврал, меня уволили не по старости.