Чума теней. Книга вторая.

Быть может, после столкновения с той горячей любовью, которую испытывают каторжане к сыновьям стражников, щенок станет сговорчивей.

Рыцари вывели кузена Ти в кандалах. Юноша сохранял делавшее ему честь спокойствие.

— А вот и нет, никаких сырых камер, — помотал головой профессор. — Вы вольны арестовать кого угодно, но в какой камере он будет сидеть, по закону решаем мы. У нас, как назло, свободна только одна. Одиночная. С хорошим светом, кроватью и письменным столом.

Кузен Ти улыбнулся, чем вывел из себя Шибера.

Он дал пощёчину юноше, как привык поступать с арестованными. Но это не был обычный арестованный.

Спасибо за повод, — успел подумать Найрус. Он никогда не занимался кулачным боем, но обладал знанием уязвимых точек на человеке и солидным весом, который худо-бедно, но умел вкладывать в единственный удар. Для серьёзных конфликтов этого было мало, но поставить на место одного слизняка хватило с избытком.

Шибер упал на спину, вопя и закрывая ладонями сломанный нос, профессор похлопал по плечу кузена Ти, тряся второй рукой, чтобы унять боль в костяшках, кузен Ти поднял большой палец в знак одобрения.

Рыцари опустили забрала и схватились за оружие, но реакция человека, которому они годились в сыновья, если не во внуки, оказалась быстрее.

— В ножны меч, малыш, в ножны меч! Иначе твой приятель если не помрёт, так лишиться глаза. Его не жалеешь, себя пожалей. Против шести алебард твои железки не помогут.

Назвать дорогие, намного дороже тех, которые носят самые богатые рыцари Блейрона, латы железками — неслыханная наглость.

Но Невилл был прав. С одним алебардщиком у рыцаря королевства ещё был шанс, но против шести — нет. А его приятеля ветеран ночной стражи держал в заложниках, вставив кинжал в прорезь забрала.

— А ты, парень, не дёргайся. Если думаешь, что кольца гарды помешают даге дойти до твоего мозга, то это будет последняя мысль в твоей глупой башке!

Рыцарь впервые столкнулся с кинжалом, специально созданным для фехтования, но что им можно добить латника не хуже, чем старым добрым квилоном, догадывался, поэтому оставил попытки к сопротивлению.

Была бы при Невилле разновидность даги под названием дагасса (копьеобразный клинок с гранями по каждой голомени), он мог бы угрожать заложнику не только через щель забрала, но и, используя слабые места доспеха.

— Вы совсем свихнулись? Нападать на посланников короля! — крикнул Шибер, силясь остановить кровь.

— Никакого нападения, — хладнокровно ответил Найрус.