Чума теней. Книга вторая.

И чего ты так боишься обычных часов с кукушкой?

— Есть причина... мне с детства казалось, что она отсчитывает нам жизнь... Как вестник смерти... Глупо, знаю. Но ничего поделать с собой не могу.

Секретарь явился через девять минут. И с порога вцепился Волку в горло обеими руками. Волк не сопротивлялся.

— Почему?! — визжал Секретарь, пытаясь придушить названного брата. — Почему из-за твоей выходки должен пострадать я?! Мне всего двадцать четыре! Я хочу жить, урод, понимаешь, жить! А выжить после того, как убил Смотрителя, невозможно! Ни тому, кто убил, ни тому, кто его покрывал.

Волк на глазах слабел. Блич хотел вмешаться, но Виклор жестом попросил этого не делать. И в тот момент, когда, казалось, сейчас парень распрощается с жизнью, Секретарь резко его отпустил, дождавшись, когда Виклор восстановит дыхание, сел рядом и задал один вопрос:

— За что? Всё, что делает Смотритель, священно, ты же знаешь Кодекс Праведного лучше меня.

— Вот не хватило фантазии увидеть священное, когда он пытался стянуть штаны со спящего мальчишки.

— Почему ты сразу подумал плохое? Может... он просто помогал ему раздеться? Ну, перебрал парень.

— Ага. А дышал Бий так тяжело от его перегара. А слюну ронял из сочувствия. А засос поставил исключительно из отеческих чувств... Братец, я вначале оглушил Смотрителя. Когда он пришёл в себя, то и не думал ничего отрицать. Был уверен, что это его право. Требовал, чтоб я оставил золото за нападение, и ушёл, не мешал ему, так сказать, внедрять каторжную культуру среди юношей.

Секретарь тяжело вздохнул и закатил глаза.

— Ладно. Оставляй свои знаки, и рвём когти. Я побегу предупредить наших. К счастью, вылавливать их по городу не придётся, они сейчас все в одном кабаке, празднуют день рождения Кирка Скупщика. А ты давай сразу из города.

— Не сразу. Есть одно незаконченное дело.

Парень в очках ударил Волка в челюсть, но Волк легко перехватил удар.