Чума теней. Книга вторая.

С Чумой теней уже не один год профессора преследовало ощущение, что он бродит где-то совсем рядом, буквально в полушаге от разгадки. И здесь то же самое. Вот что-то поймёшь такое в Олэ Меченосце, и всё. Ты знаешь, чего от него ждать, понимаешь, хороший он, в самой своей сути, или там, внутри, само первозданное зло.

— И даже если доведётся мне пройти Долиной Смертной Тени, не убоюсь я зла,— очень медленно произнёс учёный, вспомнив строчку из книги, так интересовавшей Лигера.

Найрус не понимал, что данный текст мог значить, но если прямой призыв не боятся зла, то у начальника Герцогова Ока с этим были большие проблемы. И больше всего Найрус боялся того зла, которое чувствовал в собственной душе.

Один раз он чуть не дал ему волю, да кузен Ти вовремя повис на руках. Что было бы, поддайся Найрус злости и сломай меловой куб с Чумой теней.

.. Лучше не думать. Город бы погиб точно. Целиком. С детьми, хотя и ходили неподтверждённые слухи, что совсем младенцев Чума не трогает, и беременными женщинами. Могло погибнуть и королевство Фаэтон. А быть может, именно с этой вспышки эпидемии начался бы конец человечества.

И не только человечества. Чума мутирует. Есть уже первый заболевший маг. И кто доподлинно знает, что творится за меловыми валами в вымерших королевствах.

К каким жутким формам придёт Чума теней, бурля и беснуясь в этом искусственном резервуаре.

Найрус вспомнил всех людей, — не охотников, с ними бы не сдюжил, — а простых фанатиков, которым вскрыл горло скальпелем, пытаясь последний раз встретиться с родными Блича. Он успел услышать просьбу его отца позаботиться о малышах, и пообещал сделать это. Он увидел последние минуты его матери и успел дать ей ту же клятву.

А потом... Найрус стыдился того, что произошло потом.

Как наяву предстала картина. Сохнущая на прутьях одежда, пытающиеся согреться возле костра (хвала Свету, папа научил Блича добывать огонь без кремня и огнива) ребятишки. Оба вымотаны долгим плаванием, но ещё больше страхом и ожиданием.

— Блич, мне страшно. Их нет, почему их никого так долго нет? Их всех убили.

— Нет, Фейли... даже если всех...