Гнутая Клюка и Сердце Пчелы

 

- Не нож, конечно, но в пузо пырнуть хватит. 

Кузен, вздохнув, повертел трёхфутовый кол в руке. 

- Ну, что ж. Помирать, так с музыкой. Полезли, чего сидеть-то. 

***

Сгущались сумерки. Караван всё так же полз по дороге. Только дорога была другая – с большака на Тахар они свернули почти сразу, и теперь углублялись в поросшие лесом горы. И сопровождали его теперь уже не баронские дружинники, а совершенно другие люди. 

Амир[13] аль-Бураба-ача[14] ехал в голове каравана и грустил.

Проклятые саруды[15] изрубили слишком много его воинов.  Конечно, за богатую девку можно взять хороший выкуп, а ещё один пленник, похоже, табиб[16] – тоже стоит недёшево. Обоих воинов, да и пацана тоже можно продать в ямы[17] –  с них можно получить недурной навар. Только вот какой же из него вождь, если он будет терять столько бойцов в каждом набеге, и оставлять это просто так? Нет, так нельзя – люди не поймут. Да и брат не одобрит. 

 - Стоять всем! – Амир вскинул копьё и развернул лошадь.

 

Караван остановился, и оставшиеся в живых полтора десятка недоумевающих – до Логова оставалось ехать несколько минут – харбинов с факелами в руках собрались к своему вождю. 

- Братья! – начал он. – Сегодня мы сильно пострадали. Никому не нужные в этом мире саруды поразили нас в самое сердце своим коварством! Подведите ко мне вон того! – Амир, спрыгнув наземь, указал копьём на Павла, сидевшего на ближайшей телеге со связанными за спиной руками и перевязанной головой.

 

Двое крепких разбойников сдёрнули того с воза, подтащили к ногам Бурабы и поставили на колени. 

- Ты! Ты и твои друзья отправили сегодня в чертоги Великого духа полтора десятка наших братьев! Их кровь лежит на вас, и они взывают к отмщению! 

Корг, слегка повернувшись в телеге, прошептал почти на ухо Джен: 

- Ага, у нас  коварство, чё. Доста, сейчас начнётся какая-то пакость, чую. Когда начнётся – я отвлеку их, а вы бегите. Бегите в лес, обходите таможню и выбирайтесь на тракт…

Аль-Бураба не унимался.

Копьё он бросил в сторону и размахивал выхваченной саблей.

…- И ты умрёшь! Твоя мучительная смерть в память наших погибших станет уроком всем, осмеливающимся поднять оружие на славных воинов Паштанстана!

Павл не стал выслушивать до конца. Одним движением вскочив на ноги, он пнул в колено ближайшего бандита, боднул в висок второго, и влепил пяткой в живот стоящему прямо перед ним амиру.