Гнутая Клюка и Сердце Пчелы

Джен вскочила, как кошка, со спины прямо на четыре лапы, и прянула навстречу идущему. 

Вывернувший из-за угла харбин поперхнулся, икнул, попытался ухватить досту за руки, но не сумел, привалился к парапету и сполз, хватая воздух раззявленным ртом. Подскочивший Джока придержал шлем и копьё, чтобы не загрохотали. 

Джен ударила ещё раз и с кислой миной на лице вытерла руки о полу разбойничьего халата. 

- Фу. Из лука это не так противно. 

- Ловко ты его. Держи, - она приняла саблю и взвесила, покачивая, в руке.

В предутренней тишине совсем недалеко вдруг звонко простучало. Потом зазвенело. 

- Что это? – шёпотом спросила Джен. 

- Наккар. Или дурбук. Барабаны, в общем. 

- А чего их надрало среди ночи в барабан бить? 

- Да я-то почём знаю, чего ты меня запытала уже. Как, да что. 

- Ну вот только не начинай опять ныть. 

- Тихо! 

Внизу разговаривали. Двое харбинов, беззаботно болтая, прошаркали через двор и скрылись в низкой двери самой большой башни, прилепившейся к стене.

- Они оттуда, а мы – туда. Пошли!

Это было ошибкой. 

В невысоком помещении, куда они вбежали, оказалось сразу трое разбойников. Да ещё и Джен, чуть не наскочив на одного и шарахнувшись от неожиданности, споткнулась о низенький столик и полетела прямо в угол, где оказалась пустующая загородка для скота. Сабля, конечно же, осталась торчать в том самом столике. 

Харбины, совершенно одинаково осклабившись, вытянули из ножен кривые клинки.

Барабан и бубен загремели так, будто бы находились прямо за дверью. Сходу взяв бешеный ритм, они разорвали предрассветную ночь в клочья, и пять человек в каменном сарае бросились друг на друга. 

Джока поддел носком сапога столик, и его противник зарычал, отбрасывая вверх досадную помеху – вот только низкий потолок решил возразить и вернул подарочек. Харбин затряс порезанной о торчащее лезвие рукой, а агроном отскочил за печку.

Джен, ухватив то, что подвернулось под руку – пастуший посох –с размаху огрела ближайшего негодяя поперёк морды, и тот, отлетев на пару шагов, свалился навзничь. Второй рубанул сверху, Оторва приняла удар серединой этой удобной палки, крутанула её в одной руке, сбивая клинок книзу, перехватила и хлестнула справа в плоскости. Загнутый хищным крюком конец посоха с треском вмял висок, разбойник рыгнул, закатил глаза и упал ничком.