Совсем другая жизнь.

Я думала ты в «универе» преподаешь, приглашали же…

— Когда это было…

— Так, а сейчас куда?

— Куда, куда… пока здесь отдыхаю.

— Ты же сказал на декаду? А потом?

— Уже выгоняешь? Не волнуйся, скоро уеду.

— Куда?

— На очередные месторождения…

— Да ну тебя…

Вот и весь разговор.

Утром в полудреме услышал мат и команды Жука, подскочил. Бойцы ощетинились стволами вверх.

— Что там, Жук?

— Оса кого-то наверху заметила. Надо уходить, а то гранатами закидают. Куда ты?

— Уйдем, — я встал под склоном скалы, достал ракетницу, пальнул вверх последним зеленым.

— Жук, это свои.

— Свои, свои… как скажешь, командир.

Сверху зашебуршало, посыпался песок, затем упал конец веревки, по которой быстро стал спускаться человек. В таком же «прикиде» как и у меня. Слез, отстегнул карабин, остро взглянул на свежую могилу, морпехов и нас. Лицо незнакомое, но он-то меня должен знать. Так и есть. Подошел:

— Ваша све… — запнулся, — гра…

— Командор, — подсказал я.

— Виноват. Командор, прибыли в ваше распоряжение. Капрал Угг.

— Капрал, у меня трое легкораненых и один штатский. Воевать не охота, сможете вытянуть нас наверх? И что там с тропой?

Тот забрал протянутую мной перчатку:

— Тропы как таковой нет, но «легких» протащим. — Со стороны долины снова пальнули. — А что там у вас?

— Да так, мелочи.

— Так может… — он дернул стволом в сторону.

— Хватит, капрал. Хватит, — я кивнул на могилу. — Вытаскивай нас отсюда.

Сверху съехал еще один боец.

— Беседку для раненных, — тот кивнул, — и, — оглянулся на меня, — командор, у меня минер хороший есть…

— Мы на своей территории, капрал. И здесь должны быть тишь, спокойствие и «душевная благость», как раньше говорили. И тем, кто это не понял, я теперь собираюсь популярно вдолбить это в их тупые головы.

Ну, вырвалось. Бойцы удивленно посмотрели на меня. Жук покрутил головой, капрал с сержантом морпехов, усмехнулись. Чуть-чуть.

Глава 9

28 жменя 815 года.

У деда, помнится, любимая поговорка была: «Ешь хлеб с маслом и первым не здоровкайся». Ну, то есть, надо быть таким голодным, чтобы простая корка хлеба казалось вкусным бутербродом. А про «здоровкайся» еще интереснее. По крестьянской традиции первым здороваться должен был тот, кто шел мимо уже работающего. Самым первым надо было выходить в поле на работу, чтобы все, кто шел на свои участки, приветствовали тебя. Ну, вы поняли.