Совсем другая жизнь.

Стрелять своим в спины… отдать такой приказ не каждый осмелиться. На это и рассчитывали.

Я посмотрел на Гнуса, тот ухмыльнулся:

— Топим до входа.

Наши «коробочки» уже встали по местам, бойцы спрыгивали и спокойно разбредались по площади, мы тоже остановились.

— Егеря! Почему здесь? — это какой-то лейтенантик очнулся.

— Так к вам на смену, — Гнуса все-таки переодели в офицерский мундир. Без нашивок, мол, попробуй угадать.

— Кто приказал? Нам ничего не передавали, мы не уйдем, — лейтенант попытался давить голосом.

— Так оставайтесь, мы не гордые. — Гнус похлопал по башне, из открытого люка высунулся капрал Звен. — Кто у рычагов у тебя? Давай прямо к главному входу.

— Там же вон …

— Плевать. Скажи, капрала дам и отпуск, вперед.

БДМ взревел, выпустил облако газа и, лавируя между палатками и заграждениями, рванул к дворцу. Наперерез нам кто-то бежал, сзади что-то кричали, но мы лихо снесли последний барьер и, клюнув бронированным носом, встали у ступенек.

— За мной! — граф спрыгнул вниз и побежал к двери. Я обогнал его, Муха и Оса прикрывали сзади. Дернули дверь. Я был уверен, что она заперта, но тяжелая створка покатилась вперед. Сзади опять закричали, командор опять усмехнулся:

— Ну, конечно… Вы трое со мной, остальным закрыть дверь и никого…

В холле на большой парадной лестнице довольно плотно стояли мужички в штатском и с очень серьезными пушками.

— Вольно! — граф не потерял достоинства.

Мужики не шелохнулись, но откуда-то из закутка выскочил дедок в потертом старомодном камзоле:

— Граф Ушой, добрый день. Прошу за мной. Грид… э-э-э, и канцлер ждут вас. Вы можете остаться, — это уже нам.

— Нет, они пойдут со мной. — Граф был непреклонен. — Ведите.

Дед пожевал губами, но ничего не сказал. Командор зыркнул на нас глазами, мол, посматривайте. Оса пристроилась к нему вплотную, за ней пошел я, Муха стал замыкающим.

Слева за столом сидели две сиделки в халатах, справа у стрельчатого окна стоял высокий мужчина в сюртуке министерства финансов. Граф увидел его и дернул рукой к несуществующей кобуре, потом опомнился и снова коротко взглянул на меня.