Совсем другая жизнь.

Мы встали уступом, чтобы контролировать все три двери, ту, через которую вошли, вторую, явно ведущую в «удобства», и третью, распахнутую двухстворчатую, за которой виднелся не то кабинет, не то огромная спальня. Был виден и кусок большого стола, заваленного бумагами, и балдахин кровати. Там кто-то шебуршался, наконец, оттуда вышел тот самый старик, которого мы вытащили из горящего ангара вместе с Гнусом, Грид, кажется.

Он неодобрительно покосился на нас и поклонился командору:

— Граф Ушой, прошу вас. И вы, барон Вонгг, тоже заходите.

Командир вместе с высоким финансистом скрылись за дверью, Грид последовал за ними и закрыл створки. Не было их около получаса, первым выскочил Вонгг и, что-то бормоча, побежал вниз по лестнице. За ним вышел командор, походил туда-сюда вдоль стенки, затем зашел обратно и снова пропал на полчаса. Когда он снова появился, то был решительным и спокойным одновременно.

— Оса, Муха. Предупредите майора, что я здесь, и езжайте на Северные острова.

Оса дернулась:

— Я… — и замолчала.

— А я могу доверять сейчас только вам. Мне нужно привезти оттуда кое-что, заодно разведаете как там дела. А ты, Шмель, поедешь в отпуск. В Контулук.

И где я так нагрешил…

Глава 22

14 коротка. 815 года. Шмель.

Второй раз за месяц попасть в плен… это сильно. И второй раз за всю жизнь… вот ведь срань господня. Только теперь все было совсем по серьезному. Эти ребята дело знали. Ну, почти. Оружие вытрясли, ремни сняли. Ботинки оставили, ложку оставили, мол, будет чем баланду хлебать в забое.

Рыли они что-то в старом карьере. Вернее, рыли мы — человек тридцать, собранных или точнее отловленных поблизости — в основном селяне, плюс всякие непонятные личности вроде меня. Я-то притворился отпускником, шарившимся по границе Контулука, толи ради охоты, толи ради острых ощущений. Хорошо, что армейский карабин и для охоты годится, на крупную местную «дичь», конечно.

Пока вели осмотрелся. Очень приличный кусок леса срезан бульдозерами клином внутрь, на его острие яма, по виду старый карьер, который теперь активно раскапывался непонятно для чего.

Три стенки скальные и практически отвесные, последняя отгорожена хорошим забором с проволокой, вышкой и двойными воротами, когда первые открыты, то вторые закрыты, и наоборот. Втолкнули внутрь, сдали на руки невысокому мужичку, который сразу стал расспрашивать кто я и откуда, а на все мои театральные вопли «про произвол» и «буду жаловаться» посоветовал поменьше вякать:

— Влез в «запретную зону», так не рыпайся.