Встретимся в Силуране!

 – Ладно, Охотник, показывай, что у тебя есть еще. В прошлый раз ты приносил меха... зеленые шкурки...

 – А, помню! Изумрудный долгопят! Увы, на него тоже не сезон. Он сейчас гнезда вьет.

 – Но это же не птица?

 – Ясное дело, не птица. Зверек такой хищный. За палец цапнет – лучше сразу руку отрубить, чтоб в живых остаться. А шкурки сейчас плохи, потому что он свою шерсть выщипывает.

 – Гнездо устилает?

 – Нет, просто скучно ему по полгода на яйцах сидеть, вот с досады шерсть на себе и рвет.

 – И где ж я слышала такое присловье – «врет, как Подгорный Охотник»? – задумчиво протянула Арлина.

Керумик тут же наклонился к своей котомке:

 – А вот у меня фляжка с «облачной кровью»...

 – «Облачная кровь»? Это что, дождевая вода?

 – Не знаю, может, и вода... а только если седой человек этой водой голову помоет, седина исчезнет.

 – Хочешь сказать, бедняга облысеет?

 – Госпожа изволит шутить... ей-то седина еще не один десяток лет грозить не будет.

 – Не знаю, не знаю... с моими-то деточками не то что голова – меховая шапка поседеет.

 – А вот еще... достойно высокого внимания... – Керумик извлек из мешка крупный, неровной формы булыжник, грязно-серый, с темными пятнами.

 – Это что за каменюка?

 – Это живое существо, госпожа, крапчатый тупоумник. Только сейчас в спячке. Бери-бери, незаменимое домашнее животное, им можно орехи колоть и гвозди забивать... Или вот: редчайшая, ценнейшая вещь.

.. но это дорого! – В руках Охотника оказался замшелый каменный обруч с пятнами плесени. – Это корона Жабьего Короля. Если долго носить ее на голове, рано или поздно начинаешь понимать язык зверей и птиц.

 – Чтоб я эту мерзость на голову надела!.. Да и не о чем мне со зверьем болтать. Если с каждой курицей беседовать, так и курятина в рот не полезет... А это что такое? Вон, из мешка краешком выглядывает... вроде обломка старой коряги...

 – У госпожи верный глаз! Это вещь не просто редкая, а редчайшая! – Керумик выхватил из мешка обломок коряги.

– В одном из слоев Подгорного Мира произрастает Дуб Мудрости. Растет сто лет, потом приносит желудь, роняет его в землю и быстро погибает. Желудь лежит в земле еще сто лет, только потом прорастает. Перед тобой, госпожа, ветка с этого дуба. Она цитирует философов древности, дает умные советы на все случаи жизни и считает до десяти. Не всегда, а только когда хочет. Сейчас, как видишь, не хочет.