Неживой

— Не окажите ли мне честь, уединившись со мной в моих покоях? 

— Окажу? — неуверенно спросил сам у себя Вацлав, пожал плечами, кивнул, позволил взять себя за руку и увести с пира.

***

— Моя жена не примет вторую, — Вацлав нелепо остановился у закрывшейся двери и почесал лысую голову. Ева рассмеялась, на этот раз смехом громким и несдержанным, естественным. 

— О, князь, мы тут не за этим. Ты способен на много большее. Присядь, выпьем вина с моей родины. Ты такого никогда не пробовал.

Князь сел, взял из её рук кубок и попробовал нечто совсем не крепкое и похожее на лесные ягоды.

 

— В каких богов ты веришь, женщина?

— Во всех.

— Во всех?

— Во всех. Нет причин отрицать существование богов остальных народов. Кто мы такие, чтобы судить о богах, в конце концов? Особо мы почитаем Вернувшегося Бога, но лишь как пример.

— Что за странное имя у вашего бога..?

— Какое бы мы не дали имя богу, это будет таким же глупым и весомым, как имя, которое богу дали муравьи.

Мы почитаем его, но поклоняемся мы единственно важной вещи… знаниям. 

— Знаниям?

— Да. Нет ничего важнее знаний. Когда-то, князь, ты впервые узнал, что такое верх, что такое низ, что такое земля и небо, почему трава красная, а солнце жёлтое, почему от пореза течёт кровь и что будет плохо, если не пить воду. Много чего тебе сказали люди, твои близкие и не очень, многое ты узнал сам. Но ты когда-нибудь спрашивал себя, сколько правды в том, что ты узнал? И сколько правды ты не узнал и не узнаешь никогда?

— Я…

— Ты никогда не задумывался, как и все жители этой части Узорицы.

Но чем больше вы будете познавать мир, тем сложнее он будет вам казаться. Тем больше вы увидите не соответствий. И однажды вы так же примите нашу веру.

***

Когда он проснулся, солнце было уже высоко. Что ночью, что на рассвете, что сейчас, шум и голоса всё не смолкали, празднование ещё шло. 

Ева, лежавшая у него на груди, открыла глаза, потянулась и улыбнулась ему. Он не решил, чем ей ответить, аккуратно отодвинул её и встал с постели.

Она была одета, и у Вацлава никогда до этого не было подобной ночи. В дверь постучали.

— Вставай, батька! — прокричали из-за двери. — Нам надо ехать! Сейчас! Батька? Ты там? Нам сказали тут тебя искать.

Вацлав чертыхнулся, натянул рубаху и сапоги и отворил им. 

— Ты чего загулял, батька? — нахмурившись спросил Исиф, разглядывая покои и Еву. — Ладно, леший с ним. Ехать надо. Сейчас.