Истребитель магов

            Но зато когда за очередным перевалом открылось далеко на юге, внизу, зеленое пространство леса, Харальд ощутил такую сильную, незамутненную радость, что едва сдержал крик.

- Дошли, - просто сказал Гуннар, и на губах его появилась блеклая, как первый мартовский цветок, улыбка.

            Спускаться оказалось много легче, чем подниматься.

            Место для привала нашли на берегу маленького ручья, с легкомысленным журчанием бежавшего куда-то на юг.

            В кронах деревьев возились и орали деловитые птицы. На костре подрумянивался, распространяя аппетитный аромат, жирный тетерев. Харальд, глядя на него, только слюнки глотал. Портил благостную картину Гуннар. Мрачный, как ненастная ночь, он беспокойно ходил вокруг костра. Словно хотел найти что-то потерянное или мучила его зубная боль.

            Но с другой стороны - хочется ему ходить, так пусть и ходит.

- Неспокойно мне, - сказал, наконец, старший из путешественников, останавливаясь около воспитанника.

            В темных глазах бывшего наемника плескалась тревога.

- А в чем дело? - спросил Харальд, поворачивая птицу так, чтобы мясо не подгорело.

- Да плохие это места, - вздохнул Гуннар, усаживаясь. - Стихийные существа тут шалят иногда... 

- Кто?

- Духи, если по-вашему.

            Харальд невольно отметил про себя оговорку "по-вашему".

- И что, это опасно? - поинтересовался он.

- Еще как, - кивнул Гуннар. - Когда мы шли к нид, на север, то в этих местах, чуть южнее, погиб мой друг. Хегни Весельчак. Его убил исполин. Порождение земли.

- Исполин? - Харальд словно покатал на языке новое, странное слово, пробуя его на вкус. - А что он... кто он такой?

- На этот вопрос смог бы ответить только маг, - развел руками Гуннар.

            Харальд поспешил спасать готовое испортиться мясо.

            Ночь, вопреки опасениям, прошла спокойно, и утром путники, обглодав остатки тетерева, двинулись в дорогу. Преодолели широкую котловину, заросшую светлым, до боли в глазах, березняком. А когда взобрались на невысокий холм, в лицо неожиданно пахнуло холодом...