Истребитель магов

Да… ради человека, который когда-то был моим другом и соратником, пока не стал магом. Но опозорит дружину - пусть пеняет на себя... 

            Взгляд, брошенный из-под густых бровей атамана, оказался холодным, но Харальд ощутил сильное, бодрящее облегчение. Он знал, что справится, что не подведет, и знание это, непонятно откуда взявшееся, придавало уверенности.

                                               ***

- .

.. и клянусь служить нанимателю верно и не идти против воли атамана!

            Харальд закончил клятву, и Гуннар ощутил радость, что мальчик не перепутал ни единого слова и держался уверенно. Ошибка в клятве не являлась фатальной, но считалась среди наемников дурной приметой. Вот и зубрили новички слова по много дней, чтобы избежать нехорошего предзнаменования.

- Да будет так, - возгласил Торвальд, обряженный в парадную одежду атамана - роскошный черный кафтан, украшенный золотой вышивкой.

На поясе его висел меч, рукоять которого блистала от драгоценных камней. По преданию - именно им сражался один из первых атаманов Оружейной дружины, Сигурд Жареный. Гуннар в этом сильно сомневался, но мыслей своих предпочитал не высказывать, справедливо полагая, что они вряд ли будут одобрены.

            В любом случае, меч использовался только при церемониях и многие десятилетия не покидал дома атамана.

- Да будет так! - в один голос подхватили поручители - сам Гуннар и непривычно трезвый и серьезный Авимелех.

            Атаман повернулся, давая знак подручному. Тот распахнул дверь, и в комнату, подобострастно семеня, вошел невысокий мужчина с сумкой в руках.

- Приветствую вас, мастер Ламех, - сказал Торвальд и, повернувшись к Харальду, бросил властно. - Садись и закатай левый рукав!

            Гуннар глядел, как под иглами цирюльника на левом предплечье новоиспеченного наемника появляются скрещенные меч и топор - знак Оружейной дружины, и в душе его пышным цветом расцветала гордость.

            Почти отцовская.

            Харальд терпел болезненную процедуру молча. Глаза его были безмятежны, точно поросшие зеленой ряской лесные озера.