Истребитель магов

Тело его спазматически задергалось, ручищи заскребли по земле.

            Увидев это, Гуннар повернул коня вперед, туда, где еще продолжалась схватка. Но разбойники уже отступали. Они не ожидали встретить ожесточенного отпора, и надеялись, скорее всего, взять путников на испуг.

            Вопящая и визжащая орава покатилась назад, под защиту стволов, оставив около телег полтора десятка убитых и тяжело раненых.

- Бегите, зайцы! - торжествующе крикнул Берг, потрясая мечом.

- Как мы их, а?

- Да, здорово, - кивнул тот, убирая оружие в ножны. - Сколько наших погибло?

            Подошел Иерам. На рукаве его была кровь, смуглое лицо посерело. Но держался он на ногах твердо, и совместными усилиями удалось выяснить, что среди охранников погибло трое, да еще оказался зарублен один из возчиков.

            За суетой Гуннар забыл о воспитаннике, и вспомнил о нем только тогда, когда Берг спросил:

- А как там наш парень?

- Да вроде ничего, - отозвался он.

            Они поспешили к последней телеге.

            Харальд сидел на обочине. Лицо его было белым, как мел, а в глазах стояло отчаянное, какое-то больное выражение. Запятнанный бурым меч лежал на земле, руки юноши дрожали. Губы его были испачканы, в воздухе висел кислый запах рвоты.

- Что с тобой? - спросил Гуннар, опускаясь на корточки.

- Я убил их, - прошептал Харальд, поднимая голову. - Я... я... ну… Это жутко! Они словно смотрят на меня!

            Он махнул в сторону поверженных разбойников. Жест вышел судорожным, жалким.

- Не вини себя, - неожиданно мягко проговорил Берг, присаживаясь рядом с Гуннаром. - Если бы ты их не убил, они бы убили тебя. Ведь так?

- Так, - вздохнул Харальд тяжело. - Только мне так больно, словно.

- Я учил тебя сражаться не для того, чтобы ты сделался плакальщиком по погибшим головорезам! - сказал Теневой твердо. - Я сам помню, как худо мне было, когда я выпустил кишки своему первому, и я понимаю, что тебе плохо! Но не будь слабаком! Ты выбрал ремесло наемника, и тут тебе придется убивать, чтобы заработать на жизнь! Не сможешь - умрешь с голоду!

- Я понимаю, - Харальд встал.