Истребитель магов

- И сколько платите?

            Услышав предложение купца, он закряхтел, сморщился, словно ему в рот попало кислое, и мрачно пробурчал "Грабеж и разорение!".

            Началась торговля. Харальд, чьи руки ныли после перетаскивания тяжелых мешков, устроился неподалеку и с интересом слушал, как Иерам и его косматый собеседник спорят над каждой мелкой монетой.

            Староста оказался совсем не так прост, как можно было ожидать, и когда разговор закончился, лоб купца покрывал обильный пот.

- Ну ты и торговаться, уважаемый, - сказал Иерам с восхищением, вытирая лицо рукавом. - Но смотри, что случится с моим добром - спалим вашу деревню дотла!

- Не случится! - уверенно отозвался бородатый. - Сохраним в лучшем виде! А куда вы, почтенные, собираетесь направиться?

- А это уже наше дело, - не очень любезно ответил купец. - На северо-запад, если тебе так интересно.

- Куда? - темнолицый староста явно не имел представления о сторонах света.

            Охранники загоготали.

- Вон туда, - Иерам с улыбкой понял руку, указывая направление.

            Бородатый нахмурился и засопел.

- Не ходили бы вы туда, - сказал он как-то неуверенно. - Плохие там места.

- Это почему? - поинтересовался подошедший Берг, демонстративно положив ладонь на рукоять меча. - Или лихие люди там промышляют?

- Откуда им там взяться, - мрачно буркнул староста. - Чего им в глуши делать? Лес там плохой.

- Благодарю тебя за предупреждение, почтенный, - склонил голову Иерам. Харальд с удивлением заметил, что на лице купца играет радостная усмешка, словно он только что узнал нечто очень приятное. - Но мы должны идти.

- Я вас предупредил, - пожал плечами бородатый.

- Ладно, двинулись! - крикнул Иерам, отворачиваясь от него.

            Лес начинался сразу за деревней. Деревья стояли вперемешку, точно воины разных народов в едином строю. Здесь были сосны рядом с дубами, трепещущая листьями осина и ясень, который любит простор. Не терпящие друг друга породы росли рядом, и исходил от зеленой стены мощный запах листвы.

            Люди, да и лошади на миг невольно остановились, не желая идти в казавшийся живым и опасным лес.