Ключ Гиброима

Рядом с рукой Даи зашевелился песок и на серую от пыли ладонь вылез жёлтый скорпион. Увидев людей, он замер, воинственно растопырив клешни. Они лежали не шевелясь, в полузабытье, не замечая наглых жирных мух, ползающих по глазам. Скорпион быстро успокоился и пополз прочь по своим скорпионьим делам — он не интересовался добычей в сотни раз больше его самого.

В краткие моменты, когда люди приходили в себя, они видели чудесные картины: заснеженные шапки гор и искрящуюся на солнце гладь озера. Миражи быстро сменяли один другой так быстро, словно Всевышний специально показывал им заповедные уголки Рая, в который они вот-вот вступят.

Сорах видел себя, идущем по облаку к золотым вратам, вспоминал, что не отвёл Даю в бетель, провозгласить их союз и пугался. Вдруг из-за этого Алуит их разделит? «Тогда,— подумал он,— пусть меня сразу отправят в Бездну…»

Неожиданно прохладный освежающий ветер коснулся лица, приводя Сораха в чувство. Подняв тяжёлые веки, он увидел настоящее чудо.

Высокие деревья качались там, где только что до горизонта тянулась пустыня.

Их раскидистые кроны манили прохладой и тенью. За чудесным зелёным садом он увидел стены дворца. Сложенные из белого камня, они светились под солнцем ослепительной белизной. В небо врезались острые шпили башен, луковичные купола.

Видение было на столько реально, что Сорах готов был поклясться, что чувствует свежесть близкой воды. Он посмотрел на Даю — видит ли она то же, что видит он? Но девушка лежала, безвольно запрокинув голову и разметав руки.

Тогда, собирая последние силы, он встал поднял и её на руки. Стройная, лёгкая, в этот момент она казалась ему тяжелее гранитного валуна. Сил хватило на пару десятков шагов. Он споткнулся, упал прямо в оросительный канал. Едва не захлебнулся, но вода оказала на них обоих чудодейственное влияние. Дая очнулась.

Стоя на четвереньках в воде, они жадно лакали её как животные, а утолив жажду, с радостным хохотом плескали ею в лицо. Когда истерика унялась сама собой, они выползли на песок.

Сорах перевернулся на спину, пытаясь отдышаться. Дая сидела на берегу, разбирая спутавшиеся в единую массу косички.

— Мы умерли? — это были её первые слова за два дня.

— Нет, — Сорах потрогал обожжённое до волдырей лицо, часть из них лопнула и ощутимо щипала.

— А где мы?

Сорах сел. Осмотрелся. И увидел мощёную камнем дорожку. Она начиналась прямо от канала и вела в сторону дворца. Было решено пойти по ней.

Дая с разинутым ртом разглядывала диковинные растения.