Всадники

Губы кусал, если б не муштра монастырская. Так и не обжился он, выходит, в этой деревне, так и не стал для этих людей отцом духовным и наставником.

Никто он им. И они ему — никто. Почему снимаются? Куда уходят? Как мыши болотные, что иной год вдруг сбиваются в стадо и кочуют в северных землях. И эти туда же, скудоумные. Год учил, окормлял, в холоде, в нужде — совета не спросили...

Дмиор стоял до тех пор, пока не сумел отбросить прочь дурные обиды. Читал: «Чистый светел, да охрани и наставь...» («Мнэто мэтэри, унто бэ анамиори.

И дурные мысли ушли. Тогда твёрдо и широко шагая, отправился он на поиски старейшины.

Нашёл быстро. Тот торопился сдержанно, без суеты. Оно и тяжело ему было суетиться — крупен был старейшина, широкоплеч, рукаст, телом и умом страшен. Но сердце имел доброе и терпеливое. За то и почитали.

— Собираетесь? — спросил Дмиор без приветствия, хоть и отсутствовал два дня ради молитв и размышлений.

Старейшина неторопливо проверил узел на потёртом ремне, глянул в сторону моря и ударил в лоб, без экивоков:

— Всадник был о восходе.

«Мнэто мэтэри...» — забормотал Дмиор не молитвы для, а успокаиваясь. Не могли же они, в самом деле, видеть Всадника? Не видно от деревни Кошачьей Головы. С моря? Да кто успел бы в море, Всадник-то был о самом восходе.

— Я спешил, думал, не видели, — против воли вырвалось у него.

Старейшина скупо кивнул:

— Знаю, несведущ ты. Как не увидишь Всадника, когда свет от него, словно ножом по сердцу? Жилы вспучило. Сбирайся и ты. Мальчишек помогать пришлю.

Дмиор, всё ещё в расстроенных чувствах, заспешил к скудному своему жилищу — каркасу, обтянутому рыбьими кожами. Невелико добро.

Старейшина послал вслед двух подростков. Они стали увязывать нехитрые пожитки Дмиора, повинуясь его указаниям. Шептались между собой.

Первосвященник прислушался и понял, что мальчишки гадают, как звали Всадника. А он и не знал, что у Всадника может быть имя. Как-то не снисходил до местных суеверий. Да, откровенно говоря, и не слышал ни разу про Всадников от деревенских.

— А что, разные они бывают, ваши Всадники? — не сдержался он.

Мальчишки умолкли. Дмиор ощутил, что словно бы натолкнулся на стену. Словно бы... Да нет, не могло суеверие про Всадников быть той таинственной религией, что препятствовала проникновению на побережье насаждаемого протекторатом культа Чистого. И всё-таки...

Мальчишки прятали глаза — не отвечать старшим считалось здесь делом далёким от вежества.