Клеймо Забвения. Книга 2: Кладбище снов

Ему всегда требовалось бить первым. Преимущество он нашел в неистовых ругательствах. Малец перед дракой, словно парализующий яд, впрыскивал в уши противников поток сквернословий. Враг терялся, а в парализованного противника всегда проще попасть, и он бил метко и туда, где повторный удар не требовался. Так капитан смог выжить и сохранить здоровье.

Теперь он был в проигрышном положении. Однако по привычке обливал противника словесными помоями.

Харум поначалу растерялся, когда его накрыло потоком брани. Замер, как все и всегда, но, уловив смысл слов и фраз, вновь рассвирепел. Он бросился вперед, словно бык на красную тряпку и, несколько раз, с оттяжкой и удовольствием пнул беззащитного офицера. Удары тяжелых сапог ломали зубы и рисовали кровоподтеки на лице. Он бил снова и снова, и, вероятно, карьера и жизнь о`Ройма сегодня бы и закончились.

Напряжение битвы, страх, возбуждение — все смешалось в сознании и выплеснулось безумием на голову карателя, но внезапно, застилающая разум пелена бешенства, сменилась всепоглощающей темнотой.

Маг рухнул на землю, как гнилое дерево. За его спиной, сжимая кинжал в крепкой ладони, высился гвардеец личной охраны командора.

— Отойди от него, — Брюс угрожающе шагнул вперед.

Гвардеец растянул в улыбке беззубый рот и потянул из-за пояса меч.

Синтия шагнула в сторону, скрипя тетивой. Костяшки пальцев побелели, сжимая стрелу.

— Отставить!

Сохраняя осанку, насколько позволяла раненая рука, к месту схватки приблизился сэр Лансетто Ли Ричардсон. Он вырос перед Пеплом нерушимой скалой и, казалось, раны сейчас мало его беспокоят.

— Всем сдать оружие. Капитана откопать. Бойцов арестовать.

Командор окинул хмурым взглядом место схватки. Полдюжины гвардейцев, ловко разоружили воинов и извлекли невесть откуда взявшиеся веревки.

Скрутили быстро, крепко и болезненно.

— Это недопустимо, сержант. Неуважение к офицеру перекрывает любые заслуги.

В руке рыцаря сверкнуло лезвие. Он распорол ремни на панцире арестованного и уверенным движением сорвал с сержанта Пепла грудную пластину.

— Вы предстанете перед судом, рядовой, и будете казнены как дезертир.