Маленький Леший

         — Елисеевна, скажите, — Иван хотел услышать ответ на самый главный вопрос, — почему вы выбрали меня?         — Думаешь, я тебе сказки просто так рассказывала, — хитро подмигнула бабка. — Третий мне нужен, честный, о людях думающий и страха не ведающий.         — Третий?         — Богатырь, — кивнула Яга. — Помнишь сказки? Молва людская только о трех богатырях говорит, а ить на самом-то деле вокруг молодцев тех собирался люд окольный, в лесах хоронившийся.

Обрели они веру в силу свою, и великая армия на ворога двинулась, а впереди – богатыри, воины былинные. Так и изничтожили черную тать, на землю нашу своими ногами погаными ступившую. Вижу, Ванюша, вопрос твой, сразу и ответ дам. Три дня тому возле родничка два воина отдыхали, раненые оба, слабые, друг дружку поддерживали, так и шли через лес. Накормила я их, напоила, зельем целебным остановила кровушку богатырскую, да зашептала раны солдатские. Схоронила их в шалаше, в ельнике темном, там и мышь не проскочит, да и Леший за местом тем приглядывает. Чтобы силушки набрались солдатики, Виссарионыч поесть им относил. А вчерась намурчал: уже в бой рвутся. Дескать, некогда разлеживаться.         — И то правда, — неожиданно смутившись, Иван вскочил, — мужики воюют, а я тут…         — А ну сядь! — Сухонькая ладошка хлопнула по столу. — Ишь удумал, человека в возрасте уважаемом перебивать да гостеприимством брезговать. Никуда вы не пойдете, пока я не дозволю.         — Силой удержите? – усмехнулся сержант.         — Окстись, какой силой, Соловушка-разбойник вам уйти не даст. — Яга поправила платочек. — Пока я слово заветное не скажу, не пройти вам пост тайный, где стражник ентот обретается.         — А то свищет Соловей да по-соловьему, он кричит, злодей-разбойник, по-звериному, и от его ли то от посвиста соловьего, и от его ли то от покрика звериного те все травушки-муравы уплетаются, — продекламировал Иван. — Этот, что ли?         — Он самый, только…         — Врут сказки?         — Врут, — рассмеялась хозяйка, — как есть врут. Свистеть он не умеет, ибо в молодости еще повздорил с Ванюшей, сыном крестьянским, тот оглоблей ему два зуба и вышиб. С тех пор ток шипеть может.