Маленький Леший

         — А свист откуда? – Иван не был готов к такому повороту, что-то не складывалась картинка.         — Дак что тут непонятного? — удивилась Яга. — Свистеть, сиречь, байки рассказывать, он мастер. Да так складно и заливисто брехал — мужики только диву давались. Говорили: ну и свистит, стервец, ну и свистит. И ведь коль уж начал, то без умолка трещать будет, да громко так и шепеляво, что травушка-муравушка заплеталася. А уж кто слушал его больше часа, сразу бездыханным на землю падал и спал день.

Калистратушка баил, что по-научному это «хипносом» зовется, но про то я не ведаю. Знаю, что давненько дело было, когда хранцузы с самого Парижу пришли землю нашу воевать, бабы жалились – мужиков на войну забрали, а хлеба осыпаются, уж выручи нас, Соловушка. Тот, говорят, вызвался поводырем к ворогам идти, как раз мимо топали, человек сорок: дескать, покажу вам тракт старинный, забытый, до Москвы за день долетите. Да как-то так задурил головы, что неделю эти хранцузы хлеба на полях убирали, молотили и муку мололи, о войне позабыв.          — За что ж его разбойником прозвали? — удивился Иван.         — Тут дело такое, — засмущалась Яга, — уж больно он до полу женского охоч. Сколько девиц по нем слезами умывалося, а ему все нипочем. Деревенские как соберутся рога пообламывать сластолюбцу, оглобли возьмут и к его хатке на разговор сурьезный, а он на дуб залезет, чтоб не достали, значицца, и так навешает на уши россказней своих, что мужики только и стоят, репы чешут, головами кивают, а потом и домой возвращаются не солоно хлебавши. .. А вот и гости пожаловали, пойдем встречать, что ль.         Старушка, кряхтя, поднялась и открыла дверь. Сержант вышел следом и с интересом посмотрел на двоих пограничников в выгоревших гимнастерках. Рядом уже вился вездесущий Виссарионыч.         — Здорово, мужики, как звать вас? — Иван протянул руку и улыбнулся.          — Остап.         — Якуб.         — Ну а я Иван, — представился сержант.         — Да у нас тут славянский интернационал, — рассмеялись трое.         — Истинно! — Яга с нежностью смотрела на бойцов. — Три богатыря, три воина былинных. Собрала вас все-таки. Вот и я, старая, сгодилась на что-то.