Маленький Леший

Пристроившись у кровати, Иван аккуратно вытирал пот с лица жены, изредка поглядывая в сторону печи, где Сашка, сидя на корточках перед огромным ужом, тихо напевал:— Виноватый милый мой,Гулял по холоду со мной.Ой, Дуся, ой, Маруся,Гулял по холоду со мной.         Уж двигал головой в такт песне, а Сашка почему-то был уверен, что все будет хорошо. Ведь змей... улыбался.— Ой, Дуся, ой, Маруся,Гулял по холоду со мной.

Автор - Андрей Авдей

Дом-Доманя

— Хозяин-батюшка, сударь-домовой, меня полюби да пожалуй.

Мое добро береги, мою скотину береги. Мое угощение прими. — Пожилая женщина, низко поклонившись, поставила в закуток тарелку, на которой лежало нехитрое угощение.— Что ты бормочешь, Василиса, — кряхтя, поднялся с лавки Игнат.— Хозяина задобрить хочу, — ответила женщина. — В доме что-то неладное творится, не заметил?— Да вижу, — вздохнул старик. — Всю ночь то чугунки гремели, то заслонка хлопала. Может, просто озорничает?— Никогда такого не было. Ну вот!— Что еще?— Не режет, я ж тебя просила наточить. – Василиса повернулась к мужу.— Вечером еще наточил,— усмехнулся Игнат.         Вместо ответа женщина протянула нож.         Старик несколько секунд с недоумением смотрел на тупое лезвие:— Вчера еще как бритва был. Что за чертовщина?— Кто знает... Только не к добру это, сердцем чую,— прошептала женщина и подошла к двери. — Я к Ивановне на минуту.— Мурзика не видала? — Игнат набросил на плечи старый китель и взял кисет. — В хате не было, может, на чердаке?— А чтоб тебя! — Мужчина озадаченно смотрел на перемешанный с каким-то мусором табак. — Я с тобой, у Никифора самосада возьму.         Старики подошли к двери и собрались уже выходить, как раздался звон: возле печи валялись осколки разбитой тарелки и нехитрое угощение.— Что ж это творится-то?! — перекрестилась Василиса.

***

— В чугунок с кашей золы кто-то насыпал, — жаловалась подруге Ивановна, — всю ночь посуда гремела, а под утро стул упал.

Я грешным делом подумала, что Хозяин озорничает, поставила ему угощение, а тарелка возьми и упади.— И наш, видать, обиду затаил. Никифор мой с утра поднялся, все ноги в синяках, поддержала соседку старуха. — Страшно дома оставаться, а ну как упадет что на голову. Мы как выходили, дверь кто-то изнутри потянул.— Выгоняет? – тихо спросила Ивановна и, посмотрев в сторону, неожиданно закричала.