Маленький Леший

— Рыжий! Ты что делаешь, гад!         Пес на секунду замер, подняв порванное ухо, а затем вновь принялся остервенело рыть яму.— Рыжий, я кому говорю. Сейчас возьму палку и…— Погоди, — остановила подругу Василиса, — давно он так?— С утра, — вздохнула Ивановна. — Его прогонишь, отбежит и опять за свое. Никифор говорил, что с утра Мурзик ваш из будки вылазил.— Не может быть такого, — рассмеялась Василиса. — Он к собаке в жизни не подойдет.— И я так подумала, мало ли что моему с пьяных глаз привиделось.

С утра, поди, где-то уже принял.— Дура баба, — бросил самокрутку Никифор, — не пил я.         Игнат только хмыкнул, успокаивая друга.— Ты еще скажи, что Мурзик с Рыжим беседы вел, о здоровье справлялся, о делах, — съязвила Ивановна.— Сама посмотри, — неожиданно зло ответил муж.— Батюшки-светы, — прошептала Василиса.         Подруга только молча перекрестилась, глядя как неизвестно откуда вынырнувший серый кот с белым пятном на голове бесстрашно уткнулся мордочкой в пса, который, позабыв о вековой вражде, казалось, что-то внимательно слушал. — Мурзик, — тихо позвал Игнат, — иди ко мне, кыс-кыс-кыс.         Не обратив внимания на хозяина, кот сиганул через плетень и через минуту стоял во дворе напротив, где к нему тут же подбежал соседский пес.— Что творится, а? – шепнул Никифор.— Неладное. — Женщины переглянулись. — Может…         Их разговор был прерван жутким воем. Собаки подняли морды вверх и одновременно завыли так, что на головах зашевелились волосы.          Перепуганные жители выбегали на улицу, не понимая, что происходит: псы рвали цепи, скулили и выли, не подпуская к себе хозяев. Встревожено закудахтали куры, где-то тоскливо замычала корова.         И только Мурзик, сидя на заборе, внимательно смотрел Игнату прямо в глаза. Старику на минуту показалось, что он видит плачущую Василису, разбитые окна хаты, в которых отражались багровые лучи заходящего солнца, и себя, лежащего навзничь у крыльца. — Пойдем, — он повернулся к жене, — собираться.— Ты что задумал? — удивилась Василиса.— Уходить надо, и остальным передайте. — Он повернулся к Никифору. — Не дадут нам здесь жизни. Мне когда-то еще дед рассказывал, что домовые могут заставить собак рыть ямы и выть. Это значит, что выгоняют нас из домов. В лесу переждем. Даст бог, все уляжется.— Рехнулся, дом бросить? – запричитала Ивановна.