Маг без магии

Глядишь, и по коню не промазали бы!". В самых воротах не удержался, придержал скакуна. Повернулся и издевательски помахал рукой.

            Под копытами вилась серая лента дороги. По сторонам тянулись голые черные поля, на которых деловитыми жуками копошились крестьяне. Ветер нес запахи разрытой земли и лошадиного пота.

            Харальд пятый день как покинул Бабиль и ехал на север. В воротах его никто не задержал - не успели, скорее всего, носители белых балахонов перекрыть все выходы из города.

            Он опасался погони, но ее не было.

            То ли за пределами города власть жрецов слишком слаба, то ли нет у храма людей, способных поймать бывалого наемника. Даже если так, то деньги точно есть, а нанять опытного охотника за беглецами - дело времени... 

            Помня об этом, Харальд спешил. Селения старался объезжать, ночевал в лесу.

На его счастье, погода стояла сухая.

            Из-за поворота объявилась большая деревня. При ее виде Харальд неожиданно вспомнил, что с самого Бабиля не пил пива, возникло желание поесть горячего, выспаться в мягкой постели... 

            Объезжать деревню совсем не хотелось. Ведь он отъехал от города далеко. Вряд ли сюда доберутся жрецы.

            Преодолев сомнения, решительно направил коня в сторону добротных, крытых черепицей домов.

На чужака никто не обратил внимания. Понятное дело, деревня стоит на тракте, каждый день кто-нибудь да проезжает. Харальд миновал несколько дворов и выехал на небольшую площадь.

            Тут обнаружились сразу два постоялых двора - похожих, словно близнецы. Один по правую руку, другой по левую. Некоторое время фон Триз поколебался, а затем решительно направился налево.

            Передал радостно зафыркавшего коня слуге, а сам вошел внутрь. Тут было на диво чисто и опрятно: дощатый пол натерт до блеска, на столах - ни соринки, и даже посетители какие-то тихие и немногословные.

            Едва уселся, как раздался частый стук башмачков. Веселый девичий голос спросил:

- Что угодно господину?

            Он поднял глаза и обомлел.