Кровь Достойных

Оглушённый, раненый и потерявший ориентацию, монстр с трудом приподнял голову над землёй. Пустой взор единственного уцелевшего глаза обвёл округу, ища злобного человека, причинившего столько боли. Но вокруг никого не было, жалкий человечишка словно сквозь землю провалился.

– Да сдохни уже!

Раздражённый рык донёсся откуда-то сверху, но олень не успел поднять взгляда. Блеснуло лезвие, раздался тихий хруст, и меч перерубил шею, оборвав псевдожизнь существа.

Мир вздрогнул, стоило клинку завершить свою работу.

Лесная чаща ожила сонмом звуков, до этого скрытых от ушей. Тёмная дымка под ногами распадалась, влажно блестя на мёртвых листьях и искривленных корнях. Скверна отступала, сжималась. Мерзкий дым втягивался обратно в тело поверженного чудища и землю вокруг.

Верус отступил на пару шагов, его лицо расслабилось, будто с плеч спала невыносимая ноша. Только сейчас он ощутил, как сильно на него давила Скверна. Пока остатки проклятого дыма растворялись, охотник осмотрел лезвие меча, покрытое кровью и белой слизью.

Короткий взмах и почти вся дрянь слетела с него, оголив истинную красоту клинка. Но Верус не удовлетворился этим. Зажав лезвие на сгибе локтя, медленно протянул на себя, полностью очищая об одежду. И только после этого позволил себе вернуть оружие в ножны.

Пока Верус занимался оружием, Скверна окончательно исчезла, оставив мёртвое тело оленя лежать на сырой земле. Его искажённые контуры никуда не пропали: даже мёртвый он ещё оставался прокажён, но выглядел искусственно.

Лишившись жизни, существо, которое не должно существовать, превратилось в корявое, наскоро сшитое чучело.

Верус долго смотрел на поверженного врага. В выражении его глаз появилось что-то, о чём он предпочёл бы не говорить. Печаль? Нет, что-то глубже, но оно не успело сформироваться окончательно. Отмахнувшись от собственных чувств, Верус подступил к туше. Из-под плаща выпорхнул разделочный нож с широким лезвием. Перекрутив его на ладони, охотник присел на корточки и вонзил клинок в ещё тёплую плоть.

Из раны потекла кровь, белая жижа пропала, точно всё сражение и ужасы ему попросту привиделись.

Уверенными движениями вскрыв грудную клетку, Верус добрался до главного. Он отложил нож и запустил левую руку внутрь. Замерев со странным выражением лица, шарил в глубине туши, пока пальцы не нащупали нечто гладкое и твёрдое.

– Ага! – воскликнул охотник, улыбнувшись. – А вот и награда.

Первые лучи солнца пробились сквозь ожившую чащу.