Дорогой панцирной пехоты: штрих-пунктир

Батя!!! К самому сотнику Сирко в учебу?!

 

Пути неисповедимые

 

Да, господин ректор.

Я действительно читал книги мастера Петерсона. И те, что он давал, и... и другие. Нет, он не знал. Я же аккуратно, он не замечал.

Почему так старался поступить? Почему хочу врачом стать? Это долгая история, господин ректор.

Да, разумеется, никуда не тороплюсь.

Это случилось шесть лет назад. У меня тогда сестра заболела. Лихорадка, очень сильный кашель, слабость... Мать ее дома оставила и в церковь пошла, еще сказала горько: 'Бог дал, Бог взял'.

А отец как раз запил недавно, но все деньги уже пропил. Даже на дрова не было, в доме сырость, холодина.

 

Ну, я к своим ребятам рванул, я ж главным в шайке был. Ганс, он грузчиком в порту подрабатывал, сказал, что, мол, знает переулочек, где богатенькие ходят. Чуть подождем, глядишь, и пойдет кто-нибудь попьяней да с толстым кошельком.

С Кривым Гуго, конечно, поделиться придется, но и нам останется. Уж доктору заплатить хватит.

Раньше на такие дела боялись ходить, хоть он и подбивал, а теперь куда деваться.

 

Да, господин ректор, наивными были. Так чего с четырнадцатилеток взять?

Ждали мы, ждали, а никто не идет, уж совсем было собрались уходить еще где счастья попытать, но тут вдруг дама появляется. Сразу видно не из бедных. И одежда богатая, и кошель на поясе толстый.

А за ней следом охранник: меч на поясе, не дубинка, а именно меч.

Страшно, конечно, было, но нас пятеро, он один, да и нападем неожиданно. Напали...

Я на даму прыгнул, чтоб с ног сбить и головой об стену, а парни на слугу ее.

Главное по ногам сразу достать, чтобы свалился, а там уж забьем.

Не знаю, как так вышло, только я до нее даже дотронуться не смог. Закрутило, завертело, а потом чувствую, рука вывернута и носом в землю упираюсь. Взвыл от боли, отпустила она меня, вскочил, думаю, надо ж так перед своими опростоволоситься. Смотрю по сторонам, а мои все четверо без сознания валяются, громила же ее, похоже, даже меч не доставал.

Тут она мне прямо в глаза посмотрела.

Я и застыл, словно мышонок перед змеей. Только вижу ее взгляд, и словно издалека кто-то рассказывает про сестру, про отца-пьянь, да про мать, что в церковь молиться ушла.

И вдруг разом отпустило. Ребята уже шевелиться начинают, громила на свою госпожу неодобрительно смотрит.

Ей же словно все равно.

- Веди, - говорит, - посмотрю твое горе.

Я хоть и пришибленный был, сперва обрадовался, чуть не подпрыгнул, а потом притух: 'Заплатить-то нечем...