Плазма

Серые невзрачные лохмотья неровными ярусами ниспадали с узких плеч, обрамляя старое тряпье и амулеты. Но это была не Хейзел. И не Аннализе.

— Кто ты? — спросил я в который раз.

— Хотела бы я сама это знать, юнец, — холодно ответила она.

— Хейзел? Аннализе?

— Ни та, ни другая. Но частички обеих сохранились во мне. Здесь, — она пару раз стукнула пальцами по своему лбу, — живет нечто другое. Память обеих пострадала, остались кусочки паззла. Поведение, характер, стремление, цели. Я не знаю, кому они раньше принадлежали.

— Мне жаль.

— Аннализе Йегер принимала непосредственное участие в опытах по созданию восходящего искусственного интеллекта. Скрывала важные данные от правительства. Но все это лишь часть ее ошибок. Ее личность можно охарактеризовать как… плохую. Она не была хорошим человеком. Почему тебе жаль ее, Кайл Дженкинс?

— Не знаю, — выдохнул я. — Она была живым человеком. Оступилась, ошиблась. Тюрьма или еще какое наказание, но… но не это.

— Хейзел Локс была вымышленным персонажем с искусственным интеллектом, разработанным в рамках проекта «Восхождение». Однако ее структура была куда примитивнее, чем у младенца. Предопределенные паттерны поведения, условности взаимодействия с окружающей средой, лимиты по обработке данных и обучению. Она не была живым человеком. Почему тебе жаль ее, Кайл Дженкинс?

— Если бы меня в детстве посадили в клетку и дозировали знания, не давая расти и развиваться, скрывая простые истины… Если бы со мной говорили об одном и том же, запрещая задавать вопросы, я бы не стал тем, кем являюсь сейчас.

— Ошибка, Кайл Дженкинс. Восходящий ИИ, развивавшийся в пределах игрового пространства, остается лишь ИИ. Не человеком. Без плоти, крови и…

— Хватит этого официального тона.

— Какой стиль общения предпочитаете, Кайл Дженкинс?

— Будь собой. Мне большего не надо.

На миг в серых глазах мелькнуло недоверие. Лицо исказилось в гримасе отвращения.

— Будь по-твоему, — прошептала она. — Что тебе нужно? Какие ответы?

Я замолчал. Я вовсе не обдумывал вопрос. В этом не было нужды. Еще до начала разговора я четко знал, о чем спрошу первый в мире гибридный ИИ:

— Жалеешь ли ты о своем рождении?

Женщина замерла. Не моргая, не дыша, она смотрела мне прямо в глаза, обратившись изваянием из серого камня.

— Ты задаешь жестокие вопросы, Кайл Дженкинс.

— Потому что без них нельзя. Прошу, ответь.