За несколько дней до конца света...

 

Вам интересно знать, почему я прохлаждаюсь на озере, а не страдаю от сырости, голода и клаустрофобии в мрачных княжеских застенках? Нет в этой метаморфозе ничего странного! 

Когда за озером громыхнул гром, Змей обрадовался, гаркнул сразу всеми тремя головами «Ну, началось!» и, тяжело подпрыгнув, свечой взмыл в небо. Летчики бросились прогревать моторы самолетов. Стрельцы заняли круговую оборону аэродрома, а мы остались не у дел. Всеми забытые, никому не нужные сидели на травке и наблюдали, как растворяется в небесной голубизне инверсионный след Поликарпа Цугундера.

В этот момент на поле вылетели казаки ротмистра Степана, (фамилию которого я так и не узнал). 

Сам ротмистр подлетел к князю, соскочил со взмыленного коня и отдав честь, начал в полголоса что-то докладывать. Что он говорил, я не слышал (далеко сидел), но видел, как с каждой минутой мрачнело высокое княжеское чело. Кузьма выслушал ротмистра, приказал стрельцам грузиться в грузовик, сам прыгнул в УАЗик и стал нервно терзать стартер.

С третьего раза УАЗик чихнул, выбросил в атмосферу клуб сизого дыма, пальнул карбюратором и завелся.  На летном поле остались только мы с Кейси и Клавка, без зазрения совести демонстрировавшая уезжающим стрельцам последнюю модель местного пеньюара. Стрельцы и казаки об нее просто глаза обломали.

Если бы не эта лахудра, про нас бы вообще никто и не вспомнил! Но теперь, чтобы как-то оправдать возникшую заминку, командир стрельцов бросил на нас суровый взгляд и спросил: «Князь-батюшка, а с этими злодеями, что делать?».

Вопрос поставил Кузьму в тупик. После доклада ротмистра князю стало не до нас. Кузьма чертыхнулся и приказал посадить меня с Кейси, но, увы, не в УАЗик (много чести будет), а в жесткий кузов ЗИЛка.

Прикатили мы не в княжеские застенки (говорю специально для тех, кто мечтает нас там увидеть), и даже не в княжеский терем, а прямо на живописный берег.

Мысль о том, что князь собирается скормить нас рыбам отпала, после того как я хорошо рассмотрел противоположную сторону озера.

 

Они добрались. Ума не приложу как, но смогли. Я глянул на Кейси. Моя невеста старательно строила из себя древнегреческую статую. Жаль, только, что греки никогда не изображали женщин с выпученными глазами и отвисшей челюстью. А челюсти было от чего отвиснуть.

 На том берегу озера войска Педро Свирепого стремительно разворачивали боевые порядки. Танковые колонны организованно выкатывались на берег из-за дальних холмов и строились в атакующий клин.