За несколько дней до конца света...

И в  тот момент, когда, кажется выхода больше нет, миллионы рублей и баксов выброшены на ветер, ведущие экономисты готовятся к массовому самовыбросу из окон, генеральные конструкторы достают из сейфов именное наградное оружие и примеряют его к виску, вдруг появляется какой-нибудь юный вундеркинд и говорит между делом «Дяди, чего вы кричите? Все надо сделать вот так!». Все смотрят, а ведь действительно, надо было делать вот так. И как мы сами не видели! А дело было в свежем взгляде ребенка, не  замыленном научными догмами.

- И как? – спросила Кейси. Она поняла все раньше меня. – Как разморозить  озеро?

Близкий разрыв осколочного снаряда заставил нас рухнуть на дно окопа. Ваньку мы с Кейси просто повалили, а сами упали сверху.

- Вашу мать! – заорал Палыч. – Пока вы тут демагогию разводите, танки нас в лепешку раскатают.

- Кейси. – сказал я. – Присмотри за пацаном. А вдруг, он наша единственная надежда?…

Еще один разрыв ухнул совсем рядом, земля вздрогнула, кислый запах тола пополз по окопам и уже совсем близко раздался лязг перемалывающих лед танковых гусениц и хриплый рев атакующих мертвецов.

Нет, ребята, не верю я тем, кто подробно и обстоятельно рассказывает, о чем думали в бою, что планировали сделать, куда побежать, куда бросить гранату, как просчитывали варианты, собирались силами, разрабатывали хитроумные планы, а потом хладнокровно с помощью старого ППШ, и подхваченной на поле, ручной сноповязалки выкосили две когорты легионеров-наемников, внезапно напавших на мирную деревеньку.

Почему? Да потому, что в тот самый момент, когда отдается первая команда, рвет землю первый разрыв, раздается первый ликующий крик врага, первая гильза падает в пожухшую от близкого пожара траву, первый меч со смертоносным шелестом выходит из ножен, первый болт укладывается в арбалетное ложе, мозг в целях самосохранения, отключатся.

Отключатся потому, что страшный коктейль из страха, ненависти, злости, отчаяния, бесшабашной смелости и неистребимого желания вцепиться в горло врагу, налитый в железный стакан приказа, бьёт в голову с такой силой, что может выжечь  рассудок, как напалм родовые конопляные поля ассасинов.