За несколько дней до конца света...

Именно эта адская смесь поднимает человека в атаку на пулеметы, бросает в рукопашную, говорит в какую сторону уклониться от смертоносной очереди и как увернуться от окованных железом бивней штурмового мастодонта.

И не пули в этот момент рвут врага на куски - их дербанит концентрированная ненависть и злоба. И не снаряды разносят в клочья вражеские танки, их насквозь  прожигает бешенная тяга к жизни и вера в победу, оказавшихся за гранью жизни и смерти,  артиллеристов. 

 Не знаю, как эти обстоятельные рассказчики, я после боя вспомнить почти ничего не могу.

Память рвется на куски, как черно-белая кинолента в гарнизонном клубе. 

Спереди рвануло, осколки железными шмелями вонзились в бруствер над головой, и среди, стелящегося по земле, дыма  показались, перемалывающие в муку черный лед, танковые гусеницы! Много гусениц. Я отряхнул от земли пулемет и вставил новую ленту. Взрыв…

Палыч где-то раздобыл противотанковое ружье, ножки его в бруствер упер, глаз прищурил, целится. Взрыв! Это танк горит, мертвецы из башни прыгают, в огне все, но  лапы тянут к нам.

Я их из пулемета, из пулемета …. Палыч еще один танк в прицел взял – хлоп! Дым черный, жирный, по земле и снова взрыв, совсем близко…

Мы по ходу сообщения бежим, пригибаемся. Танки ружье Палыча  засекли, у него выхлоп хорошо виден, и давай по нам лупить. Мы ждать, пока нас прихлопнут, не стали, и в сторону. Ванька за моей спиной топает. Кейси его сзади прикрывает.

 И тут по нам из пулемета почти в упор.

Пригнуться успели, только крошкой ледяной лицо посекло.

Снова ползем из воронки в воронку. Вокруг дым, обломки горелые, лохмотья разные. А куда я ползу?

 Вот и пулемет, на бронетранспортере. Мертвяк с голым черепом по нам стреляет и скалится, гад. Кейси с гранатой выскакивает из-за спины. Замахивается. Я же ей сказал мальчишку беречь! Нет  больше «Скаута». Граната прямо в кузов попала. Хана. Мертвяки в стороны, как крысы, но недалеко. В бронетранспортере бак рванул вместе с боекомплектом.

Колесо рядом с нами рухнуло. Дым, пыль, лед колотый, прямо как в офицерском клубе на дискотеке.

Меняем позицию, а у меня пулемет заклинило. Я ленту дергаю, а Палыч показывает (а говорить бесполезно, от грохота все равно ничего не слышно) - бросай, нет времени ремонтом заниматься.

А танки прут, как коммунисты на мавзолей!.. Окопы вдоль и поперек перепаханы, берег в воронках. Метель из пуль и осколков. Голову поднять нельзя.

Хреновое у нас положение.