Рунное наследие. Вдыхающая жизнь

Или же станешь тренироваться спустя рукава. Ты не сможешь, Дана. – Это была самая длинная тирада, которую дочь слышала от отца.

И всё же она не хотела сдаваться. Не сейчас. Не тогда, когда мечта так близка к исполнению. Поэтому она предложила:

– Я ведь не говорю, чтобы ты из меня растил такую же воительницу, как ты. Нет, я бы с удовольствием, но сейчас речь не об этом. Я ведь прошу тебя научить меня самозащите – чтобы я могла постоять за себя. Напади на меня кто-то, я бы хотела уметь ударить его так, чтобы пока он корчится, я могла убежать.

Брол подумал немного и ответил:

– Первое моё условие – сначала рисование, потом тренировки.

Дана внутренне ликовала, но внешне старалась сдержать эмоции, что, впрочем, у неё не очень хорошо выходило – её лицо озаряла радостная улыбка. Отец же продолжал:

– Второе – будешь делать всё, что скажу. Третье – никаких пререканий. Четвёртое…

– Ого, ты что там, тысячу правил приготовил?

– Четвёртое – не перебивать меня, когда я говорю.

– Это противоречит первому правилу, – заметила Дана и добавила: – Извини, что нарушила четвёртое. Но ты первым начал нарушать.

– Упражнения для развития тела – это не основная тренировка. Шестое – никаких пререканий.

– Но ты уже это говорил.

– Знаю. Ты снова нарушила четвёртое правило.

– А, так это ты меня проверял, да? – хихикнула Дана.

– Нет. Я подчеркнул важность этого правила. – Брол встал и пошёл в спальню, но перед входом в неё остановился: – Пока я буду спать, нарисуй каждую руну по сто раз.

– Ого! Все шестнадцать? Ты даже в самые плохие дни столько не задавал.

– Четвёртое правило, Дана, – отец позволил себе мимолётную усмешку, – четвёртое правило. Не забывай.

Дочь повернулась к матери с широко раскрытыми глазами, как только Брол скрылся за дверью в спальню.

– Ты ведь сама хотела, – вздохнула Арла. – Что ж, не разочаруй отца. Рисуй.

И Дана отправилась в свою комнату. Она понимала, что может легко обмануть родителей. Но всё же принялась вырисовывать уже порядком надоевшие ей руны.

Глава 13. Тайник

После случая с Боней Квэн ещё долго ходил сам не свой. Он постоянно был погружен в себя, меньше разговаривал.