Рунное наследие. Вдыхающая жизнь

Даже весь следующий день проходил почти вслепую – в прямом смысле, так как отказался от Руны Зрения без всяких объяснений.

И за всем этим наблюдала Старшая. Она всё понимала, глядя печальными глазами на внука, на которого в один миг обрушилась настоящая реальность, лопнул окутывавший его мыльный пузырь беспечности. Ещё недавно Квэн видел только хорошее вокруг, теперь же он выглядел как потускневшая оболочка человека, которым был раньше.

Он безоговорочно выполнял всё, что ему говорили.

Но не более. Квэн больше не экспериментировал с рунами. Не забегал к Старшей с утра пораньше в покои, с глазами, полными энтузиазма, не размахивал новыми эскизами рун. Не разглядывал с интересом окружение. Казалось, он и вовсе забыл, что такое интерес. Квэн был как каменный голем, кукла-слуга из сказок, которая слушалась своего хозяина и никогда не проявляла инициативу, потому что не имела своих мыслей и воли.

Когда Старшая поняла, что внук не сможет вылезти из той меланхоличной ямы, которую сам же и вырыл – да и больно было изо дня в день наблюдать за тем, как он, сломленный, ходит, словно призрак по дому – она решила поговорить с ним.

Очередным вечером, после позднего ужина, Квэн по просьбе бабушки зашёл к ней в спальню.

– Сколько ты уже дуешься? Неделю? Две? – с порога спросила Старшая, стоило внуку закрыть за собой дверь.

– Никто не дуется, – голос Квэна не выражал никаких эмоций.

– Мда… Лучше бы ты всё-таки обижался.

Мне не нравится твоё состояние, Квэн.

Он лишь пожал плечами, как бы говоря, что он ничего с этим не может поделать.

– Давно садился за руны? – она решила зайти с другой стороны.

– Сегодня.

– Ты знаешь, о чём я. Как давно ты пытался создать новую руну? Как продвигаются дела с расширением длительности действия рун? У меня, кстати, ещё осталось не потраченное «дыхание жизни». И немало.

– Не помню. Да и желания нет заниматься этим, если честно. Может, я лучше присоединюсь к тем, кто приглядывает за домом? Хоть польза будет какая.

– Перестань хандрить, – Старшая встала с постели и подошла к дальней стене, на которой висел ничем не примечательный ковёр. – Помоги-ка мне. - Квэн нехотя подошёл, и они вместе сняли ковёр, подняв небольшое облачко пыли. Под ним оказалась огромная картина, нарисованная прямо на стене. В самом верху изображалась женщина в полный рост – от её рук шли нити к девяти мужчинам.