Гамбит некроманта

Многие из них пережили крестовые походы и гонения на ведьм, не разочаровавшись в цели хранить человечество, как бы то ни пыталось истребить себя. «Естественный отбор» — говорили многие из них. И неминуемо ломались после посещения Индии времен оккупации Великобританией или фашистских концлагерей. Роман, в свое время выдержал и то, и другое, хотя прошел по краю пропасти.

Сейчас он снова вступал на зыбкую почву, шел по болоту, хотя мраморная плитка на полу оставалась твердой и надежной, разве лишь совсем немного скользящей под подошвами его ботинок.

Алексея на испытание в магическом бою слишком юного оруженосца, не доросшего еще до возможности перерождения, надоумил кто-то из магистров. Просто ли так? И то, что он лишь смутно помнил разговор, но не имя советчика, способно ли указать на помощь библиотекаря? Раньше Роман считал подобные подозрения поиском в пустой темной комнате несуществующей черной чумной крысы. Вот только и Алексей задумывался над тем же. Он погиб с мыслью о том, что отыскал отступника и врага.

Погиб, не оставив имени магистра, вызванного на поединок.

Когда Романа отправили в пещеры не допустить призыва потустороннего дракона, он искренне верил, будто дело его правое. Оно таковым и являлось: Некр, не иначе, рехнулся на этой своей говорящей золотой рептилии! Но по сути Романа посылали на смерть. Поднять руку на того, кто вернул из небытия, способствовал перерождению — немыслимо. Подобное против всех законов мироздания, не упоминая о простой благодарности.

Это даже хуже, чем отвернуться от главной рыцарской цели. А еще — идеально исполненная месть по отношении к Некру, который всего себя положил на уничтожение хрустальной пирамиды и ее хозяина.

Алексей рассказывал, удовлетворяя его любопытство, — все равно Роману совершенно нечего было делать, лежа без движения и ожидая Перехода, а наставник чувствовал свою вину перед ним, — именно Некр крутился ужом между представителями всех кланов, убеждая, уговаривая, угрожая и предупреждая.

Именно он, отринув некромантский норов, связал в единую армию разрозненные потоки силы. А еще ходили упорные легенды о том, будто он лично знал темного библиотекаря. И не просто знал, именно их ссора как-то связана с невозвращением из Нави его ученика — того самого, после которого Некр зарекся иметь дело с людьми и учить их.

У Романа холодело в груди, а тело сотрясала дрожь, когда он представлял столь тонко разыгранную комбинацию.