Гамбит некроманта

Елисей кивнул и удобнее расположился на земле, надеясь, что ему лично ничего делать больше не придется. Не чувствовал он себя в силах сражаться и даже просто двигаться. Оставшийся без дела Василь, вздохнул и окинул некроманта недружелюбным взглядом.

— И кто в пруд полезет? Ты, что ли? — пробасил он.

— Не совсем, — с иронией, граничащей с издевкой, проронил Дерк. — Примите мою благодарность, господа. За то, что вы не до конца уничтожили тела.

Елисей собирался спросить, но умолк. Василь грязно выругался. Твари зашевелились и принялись подниматься.

И воительница — тоже.

— Не смей… — просипел Елисей. — Ее не надо! — а потом его все же вывернуло наизнанку.

Глава 2

Дверь сотрясалась, подпертая уроненным на бок столом и парой внушительных кресел, но пока выдерживала напор озверевшей твари. Преобразование вполне мирного архара в двуногое невесть что, имевшее черты помеси копытного тираннозавра с аллигатором и зеброй, застало их в коридоре. Метаморфа задержал Щукр, а Женька, ухватив в охапку Ксению и Катю, кинулся в первую попавшуюся комнату.

Судя по всему, потустороннее существо метаморфа не задержало: вой и скребки по стенам послышались через минуту, а затем тварь начала планомерно высаживать дверь — благо, та железная о трех замках, да и мебель добротная и массивная. Женька в одиночку ее двигал не иначе под сильным выплеском адреналина.

На том хорошее заканчивалось и начинались проблемы, поскольку окон в комнате не имелось, а в вентиляцию вряд ли пролезла бы даже Ксения.

Стояли компьютеры без доступа к интернету, а амулет-капля молчал, не позволяя ни с кем связаться и, если не попросить о помощи, то хотя бы узнать, что происходит. Щукр не появлялся тоже. Женька очень хотел верить, что просто был занят, а не погиб. Пусть существо по-прежнему его пугало, но являлось неплохим собеседником и отменным помощником.

Дверь перестала содрогаться. Однако стоило Женьке вздохнуть с облегчением, испуганно вскрикнула Ксения.

Резко обернувшись, он увидел темное облако, окутывающее Катю.

Девушка стояла, ни жива, ни мертва, с пустым взглядом, и ждать, в кого она трансформируется, точно не стоило.

Женька кинулся к ней, ухватил за плечи, ощутив стальные мускулы под нежной кожей, попытался встряхнуть, но не преуспел в этом. На вид в Кате было килограмм пятьдесят, может, чуть больше, однако Женька, никогда не бывший хиляком, не мог заставить ее даже переступить с ноги на ногу, не говоря о том, чтобы приподнять.