"Владыка Мордора" Тысяча беглецов

Как ни странно, но в пещере не было полной темноты. Только серые сумерки, как перед рассветом. Пол в пещере начал опускаться. Детское любопытство преодолело страх, и я пошёл вглубь, чтобы узнать, что там. Через некоторое время набрёл на круглый грот, посередине которого был колодец. Мне очень хотелось пить, и я подумал, что там вода. Подойдя к колодцу, я заглянул в него. К моему разочарованию, воды в нем не было. Там были звёзды, причём не наши звёзды. Уж сыну-то степняка это было известно. Внезапно меня что-то дёрнуло и я начал падать.

От страха я потерял сознание, думая, что умираю. А когда очнулся, то увидел над собой маску шамана. В нашем стойбище на Земле тоже был шаман, поэтому я не очень испугался. Но следующее склонившееся надо мной лицо повергло меня в такой ужас, что я начал орать, что есть мочи. Надо мной склонилось лицо молодого орка. Нет, на невольничьем рынке Земли, куда меня привезли продавать, я видел много разных людей, поэтому это лицо не так сильно напугало меня. Меня напугало то, что я находился в теле грудного ребёнка. И этот орк, а это был отец того ребёнка, подхватил меня на руки, подбросил в воздух и радостно захохотал. От страха я тут же обмочил ему лицо, что привело его в ещё более весёлое настроение. Тогда он прижал меня к груди и поблагодарил шамана за спасение своего сына. Это был незнакомый язык, но я его понимал. Если бы не испуг и неразвитое тельце младенца, то я бы заговорил с первой минуты. Хвала небесному Отцу Куюк-Тенгре, я не сделал этого. Тогда наверняка меня бы просто сразу убили, как нечто непонятное и пугающее. Когда я окинул взглядом жилище кочевников, в котором мы все находились, то увидел на ложе из шкур оркскую женщину с распоротым животом. Как я потом узнал, когда подрос, то была моя мать. Она умерла во время родов, не успев произвести меня на свет. И шаман просто вспорол её, чтобы достать меня из чрева. Меня назвали Шак-Карукат, что означает «Не умерший». 

Шло время, я начал осваиваться в стойбище. Ведь жизнь в нём почти ничем не отличалась от моей прежней.

И там, и тут я был сыном хана. Но, поскольку в теле грудничка находился дух девятилетнего мальчишки, то развиваться и умнеть я начал рано. К сожалению, лошадей в стойбище орков не было. Зато были такие довольно крупные ящерицы, бегающие не как на Земле, на четырёх лапах, а на двух. А поскольку и там, и здесь я был сыном степняка, то такой вид транспорта освоил быстро. Меня угнетало только одно, я не мог видеть солнце.