Проклятие и искупление. Том 3. Единство

Но здесь, среди каменного лабиринта, заполненного трепещущим человеческим мясом, находилось всего несколько магов, и им было не справиться с Загонщиком, чья кровь бурлила от одной только мысли о вожделенной трапезе.

«Это плохо, – число стоящих на ногах церковников таяло. Их сил не хватало, и нигде поблизости не было ментальных магов, чьи умения могли оказаться более действенными. – Если церковники не могут пробить его броню, мне вряд ли удастся убить его одним ударом, следы которого потом все равно найдут.

Но если иного выхода нет…»

Зверь зарычал, щерясь и пригибая голову, когда один из укусов мошкары оказался ощутимее остальных. На несколько мгновений хищник оказался сбитым с толку, до этого полностью ощущая собственное превосходство. Но моментное помешательство не могло стать преградой для Загонщика. Шумно дыша, он прыгнул, пытаясь поймать появившийся мешок с мясом, но тот оказался на удивление проворным.

– Не так быстро, большая зверюга, – Зоревар перекинул специально утяжеленный топор из правой руки в левую и метнул его в голову чудища.

Загонщику не хватило скорости увернуться, и оружие застряло в шкуре. 

– Крепкий, гад, – пробормотал церковник, когда зверь мотнул головой и топор выпал из раны, словно щепка.  

Выдохнув, Зоревар бросился на Загонщика с голыми руками. Наблюдая за сражением из своего укрытия, Оника могла бы назвать церковника сумасшедшим, если бы не была наслышана о его силе, выдающейся даже для бойцов Церкви.

В отличие от его предшественников, удары Зоревара доставляли зверю неудобство, а его прыти хватало, чтобы уйти от контратаки.

Извернувшись, зверь все же зацепил церковника хвостом. Зоревар упал на одно колено, сквозь заливающий глаза пот следя за противником. В его поведении он находил все больше признаков того, что чудовище не слепо охотится за едой, но вполне осознанно играет с ней. Такими темпами он мог устать быстрее, и стать обедом для разбушевавшейся твари.

– Эй, я здесь, тупая морда! – Оника выскочила из укрытия и запустила в голову зверя камень.

Загонщик, вспомнив о желанном лакомстве, обернулся на голос и зарычал.

– Беги, дура! – Зоревар с трудом поднялся на ноги. Вездесущая горничная выиграла для него время, но совершенно не думала о собственной голове. Его взгляд упал на находящийся позади девушки декоративный пруд, и понимание болезненной вспышкой озарило его сознание. – Даже не смей, Рони!

Добыча была совсем близко и не намеревалась убегать.