Проклятие и искупление. Том 3. Единство

 

– Неслыханно, это просто неслыханно! Госпожа Арнора, вы должны приказать выпроводить мага за стены дворца! Оставлять ее здесь – безрассудство! Ваша привязанность к господину Кристару мешает вам трезво оценивать ситуацию, и, кажется, вы забываете о…, – Ульен глянул на довольного Зоревара. При церковнике старику не следовало поднимать вопрос об истинном положении Кристара при дворе.

– Мне нужны твои советы, Ульен, а не указы, – Арнора поднялась со стула, всем своим видом показывая, что решение уже принято. – Когда девочка воспользуется своей силой, ее пребывание во дворце закончится.

Она одна из прачек, верно? Уберите ее подальше от воды. Раз ты за нее заступаешься, Зоревар, сам этим и займись. Пусть она будет где-нибудь на виду. 

– Моя госпожа, я смею настаивать на…

– Достаточно, Ульен. Зоревар, ты можешь идти. Позови капитана стражи и Третьего советника, необходимо обсудить появление незваных гостей в Огнедоле и во дворце, в частности.

Поклонившись, церковник направился к выходу из Зала Собраний.

Хоть чувство победы над стариком Ульеном и вызывало у Зоревара улыбку, в глубине души он и сам не был уверен в правильности принятого решения. Всевидящая Мать вновь проявила свою благосклонность к воспитаннику, и Кристар будет доволен – это утешало церковника, но закравшиеся сомнения не давали ему покоя. Списав все на передавшуюся с кровью отца неприязнь к укротителям стихии, Зоревар поспешил к темнице.

* * *

Как он и ожидал, Зоревар нашел девушку в выложенной камнем-молчуном камере, подавленную и разбитую.

С ярко-красным ожогом посреди лба, она забилась в угол, поджав ноги и обняв себя руками.

Отпустив охраняющих камеру церковников «погулять», Зоревар повернул в замочной скважине ключ и зашел в лишенную какой-либо мебели комнату. Стоило их взглядам встретиться, как девушка спрятала лицо на коленях.

– Все в порядке, – Зоревар присел на корточки перед Оникой. Он присутствовал на ее клеймении – это был первый раз, когда он видел, как ставят метку Проклятого. Вид полных слез боли разномастных глаз застрял в его горле комом.

– Рони, все хорошо. Посмотри на меня.

Оника неохотно подняла голову. Длительное пребывание среди молчун-камня давило на нее, но не лишало сил, как всех остальных магов. Куда больше девушку тревожила ее дальнейшая судьба. Благодаря старику Ульену и тому, что он прочел в ее голове, ее не подозревают в пособничестве мятежникам, но со времен Первого во дворец Берилона не ступала нога ни одного мага, кроме ментальных.