Проклятие и искупление. Том 3. Единство

– От меня-то ты чего хочешь?

– Ну как же, Ульен, разве не ты ответственен за набор прислуги во дворец? Во время мятежа мы потеряли почти четверть от всего числа слуг. Может, стоит начать пополнять ряды кухарок, горничных и прачек, которые будут заботиться об уюте во дворце Всевидящей Матери?

– Вот сам этим и займись. Будешь знать, как идти на поводу у господина Кристара. Одобрение я дал, бумаги заполню сам. 

За Первым советником и двумя церковниками, удалившимися следом за ним, захлопнулась дверь. 

– Старый хрыч, – пробормотал парень и, выудив из кармана смятый платок, протянул его всхлипывающей Онике.

– Вот, держи и, ради Неба, прекрати плакать. Если по пути в крыло прислуги мы столкнемся с господином Кристаром, мне придется объяснять, почему не доглядел тебя. А все проклятый Ульен!

Он махнул рукой, требуя у оставшихся в комнате стражников подождать за дверью. 

– Ну, все, все, хватит. Я знаю, что старик крайне груб в своих ментальных штуках, но если бы не они, он мог бы еще долго мучить тебя.

В дурном настроении он бывает непозволительно жесток, – он приобнял Онику за плечи, пока та продолжала вытирать предложенным платочком влажные щеки. – Больше он тебя не побеспокоит. Ульен по долгу службы обязан проверять всех, кто приходит во дворец, но после этих безрадостных встреч, он раз и навсегда обо всех забывает.

Парень открыл перед Оникой дверь.

– Давай же, улыбнись, – не сдавался он. – Я-то все гадал, что же это за девица, за которую так пылко заступался господин Кристар, но теперь-то все стало понятно – с таким-то очаровательным личиком.

Улыбка Оники получилась искреннее, чем все сыгранное ею до этого момента. В то время как парень, ведущий ее по коридору, принял посветлевшее лицо бывшей заключенной на свой счет, Оника ликовала, что ей не только удалось сохранить жизнь брату, но и, волею судьбы, посчастливилось остаться во дворце, тогда как сама она думала, что в лучшем случае ее вышвырнут на улицу, как и собирался изначально сделать Первый советник.

   

– Зови меня Зореваром, – продолжил юноша, обрадованный приободрившейся девушкой. – Могу я узнать твое имя?

– Рони, господин Зоревар, – ответила Оника. Еще накануне она выбрала себе имя, вполне подходящее простолюдинке.  

– Нет-нет, никаких господ, – категорично заявил Зоревар. – Мне будет достаточно этой высокопарной чуши, когда я стану одним из советников госпожи Миалы. Но пока юное украшение дворца взрослеет, я всего-то мальчик на побегушках.