Проклятие и искупление. Том 3. Единство

Глаза девушки загорелись воодушевлением. Закончив перебирать работы, что хранились в покоях господина Шарафа, и не отыскав необходимого, она намеревалась пробраться в библиотеку, что было сопряжено с рядом трудностей: все входы в книгохранилище охраняла стража и не оставляла двери без присмотра ни на минуту. Разрешение самого библиотекаря было волшебным ключом, не несущим за собой последствий.

– Простите, господин Шараф, позвольте обратиться.

– Говори уже, – проворчал старик, но Оника знала, что его недовольство напускное.

– Я всегда мечтала узнать побольше о мире вокруг и его жителях. Здесь так много книг, но мне хотелось бы почитать те, в которых рассказывается о пещерных и лесных обитателях и…

– Горазда ты словами сыпать. Так бы и сказала, что все из-за этих чудищ, объявляющихся то тут, то там. Хочешь попробовать найти что-нибудь похожее? Секция по представителям фауны на первом ярусе слева. У шкафа еще стоит статуэтка хасса.

– Благодарю вас, господин Шараф!

– Служанки, им только дай возможность покрасоваться перед остальными, – направляясь в указанном направлении, Оника слышала бормотание библиотекаря.

Стеллажи, заставленные сказаниями о чужих жизнях и законах, медленно проплывали мимо девушки, торопливо ищущей фигурку хасса. Оника уже видела глиняное лицо, деревянный цветок и россыпь камней, разместившихся каждый на своей подставке. В глубине хранилища затхлость ощущалась особенно сильно.

«Здесь», – Оника улыбнулась выгнувшему спину и ощерившемуся хассу и шагнула в широкий проход между полками. В конце, у самой стены, ютился заметенный пылью стол и расшатавшийся от времени стул.

Взгляд лихорадочно бегал по десяткам книжных спин. Вытащив по несколько книг из каждого шкафа, Оника попыталась определить объемы поисков. Радость от возможной близости к желанному ответу омрачалась поистине колоссальным количеством трудов на тему обитателей материка.

«Здесь и всей жизни не хватит. Что ж, каждому свое, – кто потратил тысячу лет на технологическое развитие, а кто – на бумагомарательство, – иронично заметила она и, взяв себя в руки и попытавшись почувствовать благодарность за то, что книги написаны хотя бы на известном ей языке, приступила к изучению крайнего шкафа. – Если удастся систематизировать труды, дело пойдет быстрее».