Таинственные расследования Салли Локхарт. Рубин во мгле. Тень «Полярной звезды»

Черт возьми, вот и она! Пересекает дорогу… Идет прямо к нам…

Салли застыла; ей были слышны крики чаек, цокот подков, скрип проехавшей повозки, и вдруг – отчетливый, быстрый стук пары подбитых гвоздями ботинок. Они остановились не более чем в трех шагах от нее.

– Извините, сэр, – раздался голос, в котором одышка и хрип смешивались с каким-то странным пощелкиваньем.

– Что-что? Я вас не слышу. – Голос Фредерика звучал приглушенно. – Погодите минуточку. Я же выстраиваю композицию. Не могу вылезти, пока не закончу… Ну вот, готово.

 – Тут фотограф вынырнул из-под покрывала. – Я вас слушаю, мэм.

– Здесь не проходила молодая девушка, сэр? В черном?

– Проходила. Чертовски быстро. Необыкновенно хорошенькая, блондинка. Она?

– Уж конечно, такой пригожий молодой человек не пропустит красотки! Да, это она, сэр. Вы приметили, какой дорогой она пошла?

– Собственно говоря, она спросила меня дорогу на Суон. Мол, хочет успеть на рамсгейтскую почтовую карету. Я сказал ей, что у нее осталось десять минут, не больше.

– Суон? Где это?

Фотограф стал подробно объяснять, старуха нетерпеливо поблагодарила и припустила в погоню.

– Не двигайтесь, – тихо сказал Фредерик. – Она еще не завернула за угол. Боюсь, вам придется еще немного потерпеть это зловоние.

– Спасибо, – вежливо ответила Салли. – Хотя вам и ни к чему было так расхваливать меня.

– О боже мой! Хорошо, беру свои слова обратно. Вы такая же уродина, как она! Но объясните мне: что тут вообще происходит?

– Сама не знаю.

Я запуталась в какой-то ужасной истории. Я даже не могу рассказать вам, в чем дело…

– Ш-ш-ш!

На дороге послышались шаги; они медленно приблизились, миновали палатку и затихли вдали.

– Толстяк с собакой, – объяснил Фредерик. – Ушел.

– А ее вы видите?

– Нет, она скрылась. Отправилась в Рамсгейт, и скатертью ей дорожка.

– Можно мне теперь выйти?

Он расшнуровал полог и откинул его.

– Спасибо, – сказала Салли. – Сколько я вам должна за использование палатки?

Фотограф широко раскрыл глаза и едва не расхохотался, но вежливость победила.

Салли почувствовала, как краска стыда и смущения заливает ее щеки: она не должна была предлагать ему деньги. Она быстро отвернулась.

– Не уходите, – сказал Гарланд. – Я ведь так и не знаю вашего имени. Оно и будет мне наградой.

– Салли Локхарт, – ответила она, пристально глядя на море. – Сожалею, если я вас обидела. Я не нарочно…

– Вы меня нисколько не обидели.