Божественная бездна. Книга 3

Понимаешь?

—  Открыть все двери. Выводите рабов, — приказал я, подходя к единственному люку наружу.

Он находился в потолке, чуть выше моего роста. В принципе, можно было ограничиться только теми пленницами, которых держали в подвале. Тем более что снаружи доносилась громкая музыка и смех. И это через толстую дверцу, специально поставленную, чтобы не беспокоить дорогих гостей.

—  Сколько рабов наверху? — обернулся я, пройдя огненными глазами по всем в подполе. — Ну? Отвечайте!

—  Мы не знаем, господин.

В подвал запирают только тех, кто плохо обслуживает клиентов или слишком плохо выглядит. Остальные трудятся в комнатах наверху, — ответила самая смелая из девушек. — Двадцать, может, тридцать. Не так давно вернулась матрона из подземелья, и чуть больше недели назад набрали новых девочек, которых еще не все распробовали. Новый вид.

—  Новый вид, говоришь? — прорычал я, понимая, что речь идет о людях. Лестницы наверх не нашлось, да и вряд ли деревянные ступени выдержали бы мой вес, но сейчас мне было не до таких мелочей.

«Форпост!» —  активировал я новое заклятье. Инородное тело, чуждая, но почти моя кровь побежала из груди по руке и начала впитываться в стену, которой я касался. Энергия подземелья тратилась как на поддержание портала, так и на активацию камня, и мне пришлось выложиться, используя собственные запасы, чтобы компенсировать траты маны.

Около минуты мне потребовалось, чтобы создать сосуды в радиусе метра, но и этого хватило. Вызванные по щелчку пальцев либлины камня получили шаблон, и вскоре прямо из стены выдвинулась надежная каменная лестница из толстых столбов.

Встав на первый, я убедился, что они выдержат мой вес, и, поднявшись до половины, уперся головой в тут же приподнявшуюся крышку. Расслабились, гады, решили, что, раз камеры заперты, можно не закрываться.

Придержав крышку погреба, я поднялся на первый этаж, встав за занавесочной. Никакой охраны. В зале, отделенном от меня только тканью, грохотала веселая музыка и орали пьяные довольные голоса.

Отдыхающие после тяжелого трудового дня отбросы праздновали, не стесняясь хватать официанток за жопы и усаживать рабынь к себе на колени, а то и вовсе, грязными лапами дергали за волосы, таща головы девушек под стол.

—  Убью, — прорычал Спартак, вылезая вслед за мной, но я попридержал его, прижав к стене.

—  Что там?

—  В одной из камер были девочки. Совсем дети, — отозвался орк, едва сдерживающий ярость. — Пустите, господин.